Книга Я тебе изменил. Прости, страница 44 – Инна Инфинити

Давид обреченно вздыхает:

— Я понимаю, что такое нелегко простить. Но ты даже не попыталась.

— Пожалуйста, не мучай меня еще сильнее. Ты и так причинил мне слишком много боли.

Я хочу, чтобы это поскорее закончилось. Эти препирательства с Давидом, эта неопределённость. Хочу поскорее развод и жизнь без Давида. Но в то же время в глубине души понимаю: я боюсь конца. Это как проработать на одном месте и на одной должности двадцать лет, а потом уволиться, чтобы пойти в другое место и на другую должность. Разве не будет страшно? Разве не будешь скучать по любимому, родному? Даже если это любимое и родное в конце причинило сильную непростительную боль. А секс с Тимуром — это как сходить в новое место на пробный рабочий день. Вроде нормально, а все равно не то.

Я чувствую себя так, будто живьем вырывают из груди сердце. И я бы рада простить Давида и вернуть все, как было, а не могу. Память не сотрешь. Боль не вытравишь. Но и любовь к Давиду, как оказалось, быстро не загасишь.

— Я подала на развод, — шепчу. — Мое решение не изменится.

Глава 24. Неизбежный разговор

Майя приходит домой поздно. Я почти заканчиваю готовить ужин для нас двоих. После школы у нее было занятие в художке, потом она гуляла с подругами. Дочь проходит на кухню, садится за стол на свое место. Я спрашиваю, как дела в школе, она рассказывает. Но я почти не слушаю Майю. Мои мысли заняты тем, что я должна рассказать дочери о разводе. С Давидом у него в кабинете я так ни о чем и не договорилась. Поэтому решила рассказать Майе правду сама. Нервничаю. Ума не приложу, как дочь отреагирует. Вдруг она встанет на сторону Давида? О таком даже думать страшно.

— Интересно, в том вузе, в который я пойду учиться, есть обмен студентами с другими странами? — Майя задаёт вслух риторический вопрос.

Опять она за свое.

— Я подумала, — продолжает, — можно поехать за границу не сразу после школы, а курсе так на третьем. Как Тимур из вашей компании.

Упоминание Тимура цепляет слух. Мое внимание с желания дочери уехать в другую страну смещается к нему.

— А он по обмену ездил? — стараюсь спросить максимально безразличным голосом.

Вдруг понимаю: я же ничего не знаю о нём. Кто он и откуда? Не то что бы мне прям важно знать всю его биографию, но все же интересно: а с кем я вообще сексом занималась?

— Не совсем по обмену. Ему на третьем курсе института как лучшему студенту на потоке предложили поехать на учебу в США. Ему предоставили бесплатно место в общежитии и стипендию. А когда едешь по обмену, стипендию не дают. Проживание тоже не всегда предоставляют.

Хмыкаю.

— Как же ему тогда удалось получить и стипендию, и бесплатное проживание?

— Его российский институт заключил какое-то партнёрство с американским вузом, и Тимура как лучшего студента отправили туда по специальной программе.

Надо же. Лучший студент. Ну, наверное, это неудивительно. Тимур действительно гениален в своей области.

— И сколько он там учился?

— До конца. А потом остался работать в Америке. Он проходил стажировку в крупной компании, и ему предложили работу.

Как интересно.

— Откуда ты столько о нем знаешь? — бросаю на Майю подозрительный взгляд.

— Он рассказал мне в ресторане на дне рождения компании.

— А зачем он вернулся в Россию?

— Сказал, надоела Америка и захотел домой. Ну и вы его сильно заманивали.