Книга Помнишь, я тебя любила? Забудь!, страница 4 – Инна Инфинити

Вернемся к юбилею. Мне на нем быть никак нельзя, потому что на нем будет Саша. На протяжении всех шести лет с того моего позорного признания в любви мне отчаянно везет не встречаться с ним. Каждый раз, когда он приезжал домой на каникулы, я куда-нибудь сваливала. Обычно о приездах Саши из Германии было известно заранее, поэтому я всегда успевала придумать легенду, почему мне срочно куда-то понадобилось.

На зимние каникулы, когда он приезжал, я всегда куда-то уезжала со своей подружкой Ленкой. На летние каникулы я тоже что-нибудь придумывала: то студенческий лагерь, то Ленкина дача, то у бабушки оставалась. Если Саша приезжал не на каникулы, а на дни рождения отчима или моей мамы, я тоже находила причину, почему не могу быть.

Однажды на день рождения моей мамы, на который должен был приехать из Германии Саша, я сочинила родителям, что у Ленки гангрена, и ее готовят к ампутации ноги, поэтому мне надо быть с ней в больнице.

Знаю, я перегнула. Но это первое, что мне пришло в той ситуации на ум. А причина для отсутствия должна была быть уважительной. Саша заявил родителям о своем приезде аккурат ко дню рождения, поэтому у меня не было возможности придумать правдоподобную причину заранее. Пришлось импровизировать. Потом я сказала им, что с Ленкиной ногой все обошлось.

А три месяца назад Саша вернулся из Германии в Москву навсегда. Он отучился там на стоматолога и работает теперь в какой-то столичной клинике.

Саша звонил мне из Германии, как и обещал перед своим отъездом, но я никогда не брала трубку. Первый раз он позвонил мне где-то через неделю. Потом еще через неделю. Он продолжал и продолжал мне звонить, а я упорно не отвечала. Пару раз он писал сообщение: «Возьми трубку», но я удаляла его, не открывая. А однажды Саша перестал мне звонить.

Вообще, я надеялась, что он останется в Германии, и я его больше никогда в своей жизни не увижу. Но ему там, видите ли, не понравилось. Видите ли, менталитет у немцев не тот! На Родине лучше!

Мне из-за его возвращения в Россию пришлось переехать жить к бабушке под предлогом, что она уже старенькая и ей нужен присмотр. На самом деле моя бабушка — это конь с яйцами, и мама это знает. Но я не могла так рисковать и оставаться в нашей квартире, хоть Саша в ней жить и не собирался. Он сразу, как вернулся, снял себе квартиру и живет один. Но все же у него есть ключи от этого жилья, и он в любой момент может нагрянуть.

Вот даже сейчас. Я приехала навестить маму с отчимом, а сама сижу и трясусь. Вдруг Саша заявится, и мне придется перед ним предстать? А он будет на меня смотреть и вспоминать мой подростковый позор. Да еще и посмеиваться про себя.

Господи, как я могла так лохануться?

— Поэтому слышать даже ничего не хочу ни про какие твои важные планы, — грозно продолжает отчим. — Чтобы в следующую субботу была в ресторане, как штык! Иначе обижусь и не прощу!

— И с Сашей ты давно не виделась, — дополняет мама, не отрываясь от разделочной доски, на которой нарезает крабовые палочки для салата. — А он, между прочим, всегда про тебя спрашивает! — На этих словах она поднимает на меня глаза и смотрит с укором.

А мне хочется спрятаться под стол.

Саша про меня спрашивает? Зачем? Чтобы посмеяться надо мной?

— Кхм, да как-то не было случая просто… — Говорю уклончиво, наматывая на палец локон. Недоеденный оладушек валяется на тарелке с воткнутой в него вилкой. Аппетит пропал.