Книга Измены наших любимых, страница 34 – Лия Султан

К горлу резко подступила тошнота и закружилась голова. Лаура прижала пальцы ко рту и зажмурилась.

— Лаур, что с тобой? — удивилась Махаббат.

— Тошнит. Я выйду в туалет.

Она снова пулей вылетела в купе и побежала по коридору. Как только зашла в туалет, сразу же упала на колени и вырвала. А потом еще, и еще до желчи. Умывшись и прополоскав рот, она вернулась к себе, легла и приложила одну руку на живот, а другой, согнув в локте, прикрыла глаза.

— Совсем плохо?

— Не то слово. Наверное, я заработала себе гастрит. В последнее время есть не хотелось.

— А ты случайно не беременна?

Лаура замерла, убрала руку с лица и посмотрела на Махаббат. В голове закрутились шестеренки, заставившие ее понять, что у нее внушительная задержка, на которую она даже не обратила внимания.

Небольшое примечание. Махаббат в переводе с казахского — любовь, а Умит — надежда.

А ведь неслучайно ей почудилось, что она видела его на перроне. Это был знак. И вот теперь она лежала, прокручивала в голове прошлые события и вспоминала, что секс до того, как она прочитала переписку мужа с любовницей, у них все-таки был. И после того, как он вернулся из Парижа, и еще несколько раз на протяжении апреля. Он сильно изменился, стал бесчувственным, пресным, но был. И они не предохранялись.

— О Аллах! — судорожно вздохнула Лаура и шлепнула себя по лбу.

— Значит, ты все-таки можешь быть беременна? — переспросила Махаббат.

— После третьего выкидыша я смирилась, решила, что так суждено.

— И тут такой сюрприз.

Лаура попыталась сесть, но голова все еще кружилась, а картинка перед глазами расплывалась.

— Я не хочу проходить через это снова, — голос дрожал. — Я только начала вставать на ноги, я не могу опять пережить эту потерю. Это очень страшно — знать, что в тебе зарождается, а потом умирает жизнь. А после выскабливания чувствуешь себя опустошенной, неполноценной, бракованной.

Лаура заплакала, вспомнив все три замерзшие беременности, когда после чистки не осталось ничего, что можно было бы даже похоронить. Их утилизировали как биоматериал.

— Эй, ну не плачь, — Махаббат села на краешек узкой постели и погладила Лауру по спине. — Во-первых, ты пока ничего не знаешь наверняка. Во-вторых, не забегай вперед. А вдруг всё на этот раз получится и Всевышний подарит тебе малыша, чтобы ты больше не была одна?

— Тетя плачет? — Умка слез с нижней полки, подошел ближе и удивленно уставился на Лауру своими большими глазищами.

— Пожалей тетю, — сказала ему мама, и малыш ее послушался и маленькой, нежной ладошкой провел по лицу Лауры. Это прикосновение было как дуновение свежего ветерка — такое ласковое и теплое, что сердце сжалось от радости.

— У нас скоро остановка. Давай я сбегаю в аптеку, возьму тебе тесты. А то я такая любопытная, очень уж хочется узнать, залетела ты или нет.

Махаббат сдержала обещание, и на станции вышла с Умкой в магазин. Вернулись они быстро, с пакетом конфет, печений, тестами и баночкой для сбора анализов. Лоб Лауры покрылся испариной. Во время остановки туалеты были закрыты и ей пришлось ждать когда поезд тронется. С горем пополам ей всё же удалось сделать это в трясущемся вагоне. Она опустила в контейнер сразу три из пяти купленных полосок и засекла время. Но не прошло и нужных пяти минут, как на каждом тесте стали появляться вторые полоски.