Книга Измены наших любимых, страница 32 – Лия Султан

— Не скажи. Его показывали, как раз, когда Умка родился. Я тогда еще жила в родительском доме, брат еще не был женат. Вечером укладывала Умитку спать, шла на кухню к маме. Мы с ней чаек заварим, печенье, варенье на стол поставим и смотрим твой сериал. Какая Турция, когда вот оно — кино про нас!

— Спасибо большое! Мне очень приятно, — положив руку на сердце, сказала Лаура. — Мой почти бывший муж называл мои сериалы “дешевым мылом” и “сказочками для домохозяек”.

— Пф! И поэтому он скоро станет бывшим.

Лаура рассмеялась. Впервые за долгое время она по-настоящему хихикала, будто смешинка в нос попала.

— Да. Что-то типа того, — сказала она и посмотрела в окно.

И вдруг замолчала, напряглась и прищурилась. Ей показалось, нет, она была уверена, что на перроне стоял Кадыр. Он смотрел по сторонам, словно искал ее, а потом шагнул вперед и повернул направо, в самое начало поезда.

Лаура сорвалась с места и выбежала из купе. Она проталкивалась сквозь толпу в узком коридоре и все думала: “Как он узнал, что она уезжает именно сейчас, именно с этого вокзала?”

Лаура встала в дверях поезда, благо в этот момент никто не поднимался в вагон. Держась за ручки, она высунулась и принялась искать глазами Кадыра. Ей казалось, что он не мог далеко уйти, если искал. Но черная макушка скрылась в толпе, а кричать она не могла — ей казалось, что онемела.

И лишь спустя минуту Лаура осознала, что это не более чем фантом, видение из ниоткуда, игра ее богатого воображения, сцена, которую она написала в своем сознании. Так не бывает. Вернее, бывает, если любишь. А ее уже не любили.

Она вдруг вспомнила глаза Кадыра, когда он говорил о Дине. Они были другими. И там, в больнице, он искренне за нее переживал, потому что любил. А Дамир? В его взгляде было много боли даже, когда она приезжала к нему в больницу. Он тоже еще не отпустил свою Динару. Он все еще ее любит и страдает.

Лаура разозлилась на себя за слабость. За то, что все еще ждала от него чего-то, а в глубине души понимала, что его жестокость достаточно ярко продемонстрировала ей его отношение. Всё — ложь, морок, фантазия. Ничего у него к ней не осталось. А у нее еще догорает искорка. Пусть уж до конца догорит и превратиться в серый пепел.

Встряхнув головой и прогнав дурные мысли, Лаура вернулась в купе. Еще с порогам с облегчением поняла, что их соседа-мужчины нет.

— Все хорошо? — обеспокоенно спросила Махаббат. — Ты вылетела отсюда как ошпаренная.

Девушка складывала вещи в нижний отсек и прядь волос выбилась из ее хвоста и упала на лицо. Девушка шумно сдула ее и опустила крышку с матрасом. Лаура прошла на свое место у окна, тяжело вздохнула.

— Мне показалось, я видела бывшего мужа. Но это были мираж.

— Всё ещё любишь его? — спросила Махаббат, сев напротив.

— А где наш сосед?

— Смылся куда — то. Кажется, ему не нравится, что он едет с ребенком.

— Хорошо, что вышел.

Лаура посмотрела на попутчицу и вдруг поняла, что ей захотелось все ей рассказать, просто излить душу. И она говорила, говорила, плакала, вытирала слезы, всхлипывала. Рассказ получился не большим, но содержательным, и Махаббат то хмурилась, то цокала, то качала головой, то сама шмыгнула носом, потому что тоже не удержалась.

— Вот это да. Как будто кино посмотрела.