Книга Измена. Финальный аккорд, страница 32 – Мари Соль

Вместо этого только киваю:

— Взрослые вещи, не всё объяснишь.

— Хрен поймёшь, — изрекает племяш.

— Ты давай, не ругайся! — толкаю, шутя.

Игорян окончательно сник. Опасается гнева отца, очевидно? Ощущает себя виноватым, что выдал «страшную тайну врагу»? Я решаю его подбодрить! Всё равно мне эти двадцать тыщ «погоды не сделают».

— Ну, так что? Кроссы берём?

Игорян, тут же воспрянув, усмехается дерзким лицом:

— А чё, правда, купишь?

Киваю с достоинством. Ощущаю себя меценатом, как минимум.

Игорь, расплывшись в улыбке, идёт обниматься:

— Блин, дядь Артур, я реально скучал!

Я хлопаю его по спине. Ишь ты! Крепкий стал и подрос. Ощущаю с какой-то запоздалой, но такой резкой, туманящей болью в груди, что соскучился тоже. И по нему, и по Моцарту. И даже по матери с папой Ульянкиным. Они до всего относились ко мне хорошо. А теперь? Даже думать боюсь, как относятся…

А ещё по Юрасу. По нашим беседам, приколам в чате. По праздничным ужинам. И по голубцам Марии Петровны. И всё это разом, как мутной волной накрывает меня. Так что вот-вот заплачу!

И поэтому, быстро свернув на покупку, представив, с какой суммой придётся расстаться, и что я мог бы купить на эти деньги, привожу себя в чувство. Трезвею.

Оплатив кроссовки на кассе. И отдав их сияющему племяннику. Я предлагаю:

— Пойдём, поедим?

Мы отправляемся на фудкорт. Заказываем себе бургеры, колу и фри с сырным соусом.

— А я скачал курсы игры на гитаре в инете, — делится Игорь, жуя.

— И чё, как? Получается? — интересуюсь. Самому что-то в горло не лезет.

— Да! — поднимает он брови. Чёрт возьми, как же похож на отца…, - Уже простые аккорды беру. Даже играл… ну, там, в общем…

— Для девушки, что ли? — спешу уточнить.

Игорь хмыкает:

— Ну, не то, чтобы прям для неё! Просто так, для компании.

— Как зовут? — интересуюсь.

Он, усмехаясь, краснеет:

— Маринка!

— Ну, и как она восприняла твою игру? — подаюсь я вперёд и берусь за картошку.

— Ну, даже рот открыла! Не ожидала типа, что я так умею, — не без гордости заявляет племянник.

— Ну, поцелуй подарила хоть после? — подмигиваю я ему.

Игорь смеётся, кусочек гамбургера падает на поднос. Он прикрывает ладонью рот и трясётся от смеха.

— Ну, так чё, колись! Было? — толкаю его под столом. Вдруг и сам ощутив себя в этом прекрасном возрасте. Возрасте, когда всё впереди! Всё самое лучшее, вкусное, важное…

— Ну, целовались, ага, — наконец, покраснев окончательно и дожевав свой грандиозных размеров гамбургер, отвечает племянник.

Повезло же Юрке! Он может вновь пережить это всё, вместе с ним. А я не смогу. Никогда не смогу. Или…

Доев, поболтав и простившись, я покупаю продуты и не спеша отправляюсь домой.

Дома, включив ноутбук и увидев открытую вкладку «Расторжение брака», я нажимаю. Но только не на ту крупную синюю кнопочку в самом низу. А на крестик повыше!

Развода хотела, малышка? Зачем же ты так? Наврала, обдурила. Охота прямо сейчас позвонить ей и выяснить всё. Почему она так поступила со мной? Потому, что реальный отец согласился? И теперь возникает ещё один важный вопрос — кто отец? Чем он лучше меня? Вот об этом спрошу у неё. Только лично.

Сегодня я отпросилась с работы пораньше. Очень хочу удивить моего короля. В меню будет салат из авокадо и креветок, а также индейка, запеченная с овощами. Ну, и вино! Которое выбрала, не без помощи консультанта. Так как сама в алкоголе не смыслю. Пью по чуть-чуть. Не то, что его Севастьянова. У неё какая-то болезнь. Врождённая непереносимость алкоголя. Прививка от пьянства с рождения.