Онлайн книга «Измена. Финальный аккорд»
|
Встав из-за стола и пройдясь по квартире, я ложусь на постель. С тех пор, как её больше нет со мной в этой постели, я всё чаще ночую в той квартире, один. Бэла редко со мной остаётся. Она такая понимающая! Такая чуткая. Словно вечно следящий за мной глазок камеры. Реагирует на всё. Обижается редко. Приходит, уходит, когда попрошу. И честно? Меня должно это радовать. Вот только… Порой не хватает какой-то детали. Словно красок в картине. Как будто наши с ней фотографии, мои с Бэлой, они сделаны в «сепии». В то время, как наши с Ульяной были цветными. Я всё думаю, что это во мне пробуждается дух противоречия. Когда Ульяна была со мной, то меня раздражал её вечно весёлый настрой. То, как она бездарно и громко пела в душе. Хотя я просил: «Замолчи!». Как разбрасывала всюду свои «артефакты». Пока не устроил ей студию. У Белки нет этого. Нет увлечений! Нет, она тоже рисует. Но не так увлечённо, как Уля. И то, что меня раздражало в Ульяне. Её вечный уход в себя, рассеянность, эмоциональность… Вот этого всего мне дико не достаёт в Бэле. И как компенсировать эту нехватку, ума не приложу. Я встаю, разминаюсь. Решаю проветриться. Заодно прикуплю кой-чего. С Белкой сегодня встречаемся вечером. Стабильный секс — это то, чего не отнять. Причём, то, чего Уля не делала, ну, или делала редко, Бэла с лихвой компенсирует мне. Недавно сосала, пока я играл. Я импровизировал под запись. Мы с ней часто теперь практикуем такое. Называется «ода любви»… На улице мёрзлый январь. Скоро кончится. Ответ по поездке в Дубай должны дать на этой неделе. Они формируют списки заранее. Чтобы составить программу выступления всех участников. Сам фестиваль происходит в апреле. Весь апрель будут длиться концерты, один за другим. Всё это в гигантском формате. Дубайская Опера — это грандиозных размеров центр искусств, рассчитанный на 2000 мест. А впрочем, в Дубае всё грандиозное! Невольно себе представляю, как мы бы смотрелись там с Улькой. В Париже, конечно, куда романтичнее. Чем в песчаных дюнах, на фоне бетона, стекла и сияющих брызг. И ещё вопрос… Если меня всё же включат в программу, то стоит ли брать с собой Бэлу? С одной стороны, не хочу быть один. А с другой, я боюсь, мы наскучим друг другу! Так подолгу быть вместе могли только с Улькой. Гуляли, любили друг друга, и были как будто одни в этом городе вечной любви. Да, в Париж, я наверно, уже никогда не вернусь. Ну, уж точно не с Бэлой. Там столько памятных мест. Там каждая улочка помнит нас, прежних. Тех нас уже нет! И не будет, я думаю. В первый момент я хотел предложить Ульке поехать со мной. Ну, а что? Ведь мы же с ней пара, ещё пока муж и жена. Купим билеты, махнём в Эмираты. Но её тон… Это равнодушие, холодность. Этот её деловой настрой, разом смыли надежды в помойную яму. Ей нужно было со мной развестись. Что ж? Я готов! Вот сейчас я приду и нажму эту чёртову кнопку… С такими мыслями я дохожу до торгового центра. Войдя, расстегиваю пуховик, снимаю капюшон с головы. Мой стиль в последнее время слегка изменился. Почему-то «форсить» не охота! Как Улька всегда говорила — «форсить». Пальто и плащи отложил, как и обувь модельную. Теперь в моих фаворитах кроссовки и пуховики. В связи с этим решаю зайти в один модный бутик. Может, что прикупить накануне отъезда? Хотя, стоп! Тут важно баланс соблюсти. В конце концов, меня ещё не утвердили. Я только «на рассмотрении». Именно так мне сказала девица на линии. Так что, я просто зайду, приценюсь и пощупаю. |