Книга Корректор, страница 5 – Зинаида Майорова

— Подожди, Миш, не торопись, — остановила его Наташа, — расскажи поподробней, что ты делал до пробежки?

— Как что? Плавал в озере, я же говорю — у меня скоро соревнование.

— Пойдём посмотрим, где ты раздевался. Ключ мог выпасть там.

— Не мог, я специально в купальне раздевался. Там всюду доски, ключ не затеряется. А то один раз он у меня в песок упал на пляже, я его так и не нашёл. Но тогда родители были дома.

— Значит, пойдём в купальню.

— Да нет его там, я уже смотрел. Ему негде заваляться, всюду доски, я же говорю.

Наташа не особо высоко ценила розыскные способности Миши, поэтому настояла, чтобы они ещё раз обследовали купальню. Только сейчас она вспомнила о Романе, но тот, по-видимому, благоразумно ретировался при появлении Наташиного друга — на неподготовленных людей Миша производил смешанное впечатление, особенно когда пребывал в расстроенных чувствах. Однако его бьющие через край эмоции даже в самых провокационных ситуациях никогда не переходили в агрессию. А романтическая прогулка Наташи с незнакомым мужчиной под покровом леса Мишу вряд ли могла спровоцировать — с Наташей у них всегда были чисто дружеские отношения.

Теперь Роман наверняка уже шёл в город. Высотные дома ясно виднелись за деревьями — не заблудится. Наташа мимолётно пожалела, что они не познакомились получше — Роман производил впечатление интересного и умного мужчины, но операция по спасению Мишиного ключа быстро вытеснила у неё из головы воспоминания о неожиданной встрече.

Дизайнерская купальня мало чем отличалась от своей ветхой предшественницы, даже древесину подобрали такую же — бурого, как бы потемневшего от времени оттенка. Но доски были гораздо крепче и щелей между ними не было. Вряд ли ключ ухнул в щель, но проверить стоило. Наташа первой подошла к двери и открыла её настежь, но тут же отодвинулась в сторону и пропустила вперёд Мишу.

— Смотри! — торжественно сказала она, картинным жестом указывая на маленькую скамейку внутри купальни.

Ключ лежал прямо на скамейке, разглядеть его не представляло никакого труда, даже не заходя внутрь.

— Ты волшебница! — радостно заорал Миша и бросился за ключом.

— Я не волшебник, я только учусь, — довольно ответила Наташа, но Миша не опознал цитаты.

Он был всего на несколько лет моложе, но культурные различия между ними значительно превосходили возрастные. Наташа в детстве с удовольствием смотрела культовые советские фильмы — даже совсем старые чёрно-белые. Миша смотрел только современные блокбастеры со всесокрушающими спецэффектами.

— Всё равно спасибо! — крикнул ей Миша на ходу и побежал встречать бабушку.

Иван шёл в русский магазин. Коляска ловко лавировала между прохожими, Серёга сонно клевал носом, и в конце пути — до магазина было полчаса быстрым шагом — он вполне мог крепко заснуть.

«Хорошо бы, — думал Иван, — не любит парень ходить за покупками.»

Полуторагодовалый парень обожал быструю езду в коляске по городу или парку под чутким папиным управлением, но терпеть не мог броуновских блужданий по тесным проходам магазинов.

Длинная центральная улица Шёнезака, по-старинному мощённая булыжником, сначала тянулась между такими же старинными и аутентично немецкими малоэтажными домиками, но ближе к окраине стремительно осовременивалась и теряла национальный колорит. Русский магазин, торговавший продуктами восточноевропейской кухни, по внешнему виду ничем не отличался от типичных супермаркетов в самых разных городах мира. Ассортимент товаров тоже был достаточно классический — непременная гречка польского разлива, разнообразные консервы, варенье, сушки, конфеты и, конечно же, обычные буханки бородинского, а не те сверхплотные, но хрупкие кирпичи, которые продавались в немецких магазинах под видом чёрного хлеба.