Книга Корректор, страница 4 – Зинаида Майорова

— Да, купальня была, — ответила Наташа неторопливо, внимательно наблюдая за реакцией Романа.

Тот ощутимо напрягся и озабоченно посмотрел на свою спутницу.

— А сейчас её больше нет? — он спросил таким тоном, как будто речь шла не о городской раздевалке, а о фамильной усадьбе, в которой Роман провёл детство.

Его голос, до этого спокойный и даже слегка безразличный, теперь звучал необыкновенно выразительно.

— Её заменили на новую купальню, — утешила его Наташа, — пляжную зону недавно перестроили по проекту одного известного дизайнера, но он учёл все наши традиции. Скамейки тоже новые, но стоят на тех же самых местах.

Роман облегчённо вздохнул, и через секунду лицо его озарилось пониманием, как будто в голове сложились детали паззла.

— Конечно, как я мог забыть, я же видел проект на сайте дизайнерской компании. Но даже помыслить не мог, что его так быстро претворят в жизнь.

«Оказывается, он способен говорить длинными предложениями, — позабавилась Наташа, — как по книге шпарит.»

— Мы тоже удивились. Обычно стройки у нас в городе длятся годами, а потом вообще замирают — когда деньги из муниципального бюджета заканчиваются. Но конкретно у этого проекта сыскался частный спонсор. Он знатно помог городу, а с Эф-Зэ-девяносто четыре даже страшно подумать, во что превратилось бы озеро за годы долгостроя.

Роман поморщился, словно от зубной боли, и Наташа догадалась, что ему тоже есть что рассказать о причудах Эф-Зэ-девяносто четыре. Она с интересом посмотрела на спутника в ожидании саркастичного анекдота в исконном смысле этого слова. Вдохновлённый её реакцией мужчина уже раскрыл рот, но в этот миг деревья перед ними расступились, и показалось озеро.

— Наташ, Наташ, как здорово, что я тебя встретил! — к ней бежал растрёпанный молодой парень с безумными глазами.

Мокрая майка прилипла к широкой груди, обрисовывая литые мышцы. Если бы его немного причесать и успокоить, то получилась бы готовая фотомодель для обложки женского романа. Но сейчас юноша больше походил на героя постапокалиптического хоррора и мчался так, как будто за ним гнались целые полчища зомби.

— Что случилось, Миш? — забеспокоилась Наташа, хотя и не слишком сильно.

С Мишей постоянно случалось одно и то же — он терял вещи. Точнее сказать, его вещи терялись сами, причём самыми фантастическими способами. В раннем детстве он уронил лопатку для снега в шахту лифта, хотя зазор между порогом лифта и этажом был значительно уже, чем диаметр ручки лопатки. В начальной школе он потерял мамину золотую брошку — взял в школу показать одноклассникам, прикрепив к рубашке под свитером, но на обратной дороге брошка исчезла. В старших классах от него сбежал паспорт, надёжно спрятанный в кармане рюкзака, но в тот раз Мише повезло. Прежде чем он заявил в милицию, в его школу позвонил водитель междугороднего автобуса, обнаруживший паспорт на сиденье кресла.

Вглядевшись в его взволнованное лицо, Наташа поняла, что в этот раз на удачу Миша уже не надеется.

— Я бабушку ждал. Она в гости приезжает после обеда. Приготовил еду, решил выйти побегать. Скоро соревнование по триатлону, я участвую, — Миша изо всех сил пытался говорить спокойно и размеренно, не срываясь на трагическую скороговорку, но получалось плохо. — Ключ! Пропал! В лесу, скорее всего, не успею найти. Родители в командировке, бабушку нужно встретить на автостанции через полчаса. Как я её проведу в квартиру? Позорище, даже бабушку не могу принять по-человечески.