Книга МУР 1951, страница 91 – Сим Симович

Вера выдержала этот бешеный напор поразительно стойко. Ее подбородок оставался гордо приподнятым, а темные глаза смотрели на подполковника госбезопасности с ледяным презрением:

— Следствие руководствуется статьями сотой и сто первой Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, гражданин подполковник. Фамилии были отобраны исключительно на основании объективных материальных улик: типа найденного на месте преступления инструмента завода «Красногвардеец» и специфических медикаментозных следов на телах жертв. Никакой политики здесь нет. И если МГБ видит вражеский заговор в банальном маньяке, у которого руки по локоть в девичьей крови — значит, ваше ведомство рискует получить еще десяток трупов прямо на улицах столицы.

Дронов от таких слов буквально сполз со стула, шумно хватая ртом воздух и косясь на дверь, словно ожидая, что конвой сейчас же наденет на следовательницу наручники.

Однако Бородин не закричал. Напротив, его лицо мгновенно остыло, губы снова сложились в тонкую, ядовитую усмешку человека, привыкшего переламывать чужие судьбы одним росчерком пера.

— Смело, гражданочка прокурор. Очень смело. Только совершенно бессмысленно, — чекист поднялся из-за стола, застегнул верхний крючок френча и кивнул своему адъютанту.

Молодой капитан шагнул вперед, выложил из портфеля пухлый пакет из плотной крафтовой бумаги, опечатанный тремя сургучными печатями, и положил его на стол перед Платоновым:

— Значит так, товарищи милиционеры. Кончились ваши игры в сыщиков. Дело о нападениях в Нескучном саду, у Новодевичьего монастыря и в Сокольниках постановлением Особого совещания изымается из производства МУРа и передается во Второе главное управление МГБ. Все материалы, акты вскрытия, фототаблицы и вещественные доказательства — включая хирургические ножницы — подлежат немедленной сдаче капитану Воронову под опись.

Чекист вынул из кармана три чистых бланка строгой отчетности с гербом СССР:

— Вы трое прямо сейчас подписываете обязательство о неразглашении государственной тайны первой категории. С этой минуты вам категорически запрещается вести любые проверочные действия по данному производству, приближаться к Большому театру и хореографическому училищу, а также контактировать с медицинским персоналом клиник города. Если хоть одно слово из того бреда, что вы успели сочинить, просочится на улицу — поедете валить лес в Воркуту по пятьдесят восьмой статье, пункт десять, за распространение антисоветской клеветы и панических слухов. Вопросы есть?

Грач за спиной Алексея глухо заскрежетал зубами, его здоровый кулак сжался так, что захрустели суставы. Еще секунда — и фронтовой разведчик сорвался бы на площадную брань, наплевав на звания и последствия.

Платонов шагнул вперед, заслонив напарника широким плечом, и холодно уставился на подполковника:

— А если настоящий убийца ударит снова, товарищ Бородин? Пока вы будете шить шпионский заговор профессорам и артистам кордебалета, кто ответит за следующую смерть?

Бородин медленно натянул лайковые перчатки, разглаживая пальцы:

— Не беспокойтесь, Платонов. Органы государственной безопасности не ошибаются. Настоящие виновники будут выявлены, обезврежены и понесут заслуженную кару по всей строгости революционного правосудия. А вам я настоятельно советую заняться своим прямым делом: ловить карманников на базарах да разгонять пьяные драки в Марьиной Роще. Для серьезной государственной работы вы пока не доросли. Давайте бумаги, капитан. Опечатывайте сейф.