Книга МУР 1951, страница 3 – Сим Симович

Костя негромко хмыкнул, но в его прищуренных глазах промелькнуло мгновенное напряжение.

— Ты бы постыдилась, Вера, человека после ранения казенными придирками изводить, — оборвал ее сыщик, убирая окурок в спичечный коробок. — Платонов четыре года от звонка до звонка на передовой отпахал, потом три года по чердакам бандитов брал, у него руки от переутомления ходуном ходят. А ты к закорючкам в журнале цепляешься, будто перед тобой немецкий шпион сидит.

— Закон не знает сантиментов, товарищ капитан, — отчеканила Шестакова, даже не обернувшись в его сторону. — И небрежность в служебных бумагах слишком часто граничит с уголовной статьей, особенно когда дело касается пропажи материалов предварительного дознания.

В комнате повисла тяжелая, густая пауза, нарушаемая только шипением радиоточки. Под повязкой у Платонова запульсировала жилка. Пропавшие материалы? Что еще успел натворить прежний хозяин этого тела до того, как встретил пулю из обреза?

Тяжелые шаги в коридоре заставили всех замолчать. Дверь распахнулась без малейшего стука, и в проеме выросла фигура начальника отдела.

Майор Крид казался человеком монументальным: высокий, с широким разворотом плеч, он занимал собой добрую половину входа. Китель сидел на нем безупречно, портупея скрипела свежей кожей, а светлые волосы были коротко острижены по бокам и зачесаны назад с армейской педантичностью. Однако сильнее всего поражал взгляд его прозрачных серо-голубых глаз — холодный, лишенный какого-либо человеческого волнения, словно принадлежавший существу, которое наблюдало падение сотен миров и давно разучилось удивляться чужой боли.

Громов торопливо поднялся с табурета, одернув плащ, а Шестакова вытянулась в струнку, прижав папку к груди.

— Вольно, товарищи, — негромко произнес вошедший. Его голос, спокойный и ровный, заполнил палату так плотно, что тонкие стекла в раме тихо отозвались дребезжанием. — Шестакова, закрывайте проверку по стрельбе. Убитый опознан по картотеке как Семен Косолапов, беглый рецидивист из Карлага, за ним тянется три разбойных нападения по Московской области. Старший лейтенант действовал в строгом соответствии с уставом, рапорт я уже утвердил у руководства управления.

— Товарищ майор, но по процессуальной норме положено получить личные показания… — попыталась возразить следователь, заметно смутившись.

— Нормы подождут до завтрашнего утра, Вера Николаевна, — перебил ее Виктор Иванович без единого признака раздражения. — А город ждать не станет. Сорок минут назад у Тишинского рынка перехватили полуторку обувной фабрики с получкой. Шофер застрелен на месте, кассир доставлен в больницу без памяти, сейф с деньгами вскрыт. Действовали дерзко, стреляли из пистолета с глушителем кустарной работы. Громов, бери дежурную машину, эксперта и поезжай на место. Перевернуть все близлежащие дворы, но гильзы найти.

— Сделаем, командир, — коротко отозвался Грач, надвинул кепку на самые брови и быстро выскользнул в коридор.

Шестакова молча завязала тесемки папки, бросила на притихшего Платонова долгий, проницательный взгляд и покинула палату, аккуратно прикрыв за собой дубовую дверь.

Майор подошел к кровати неслышной, упругой поступью, остановился в ногах и положил тяжелые ладони на спинку койки. Его взгляд уперся прямо в переносицу попаданца, заставив того внутренне похолодеть. Казалось, этот человек видел человека насквозь, до самых потаенных глубин чужого сознания.