Книга Семь способов засолки душ, страница 85 – Вера Богданова

— Ты чего?.. — растерянно спросил он.

— Привет тебе от Светы, — ответил Рома и навесил снова, так, что Скопенко упал и уже не встал. Кто-то из работников выглянул из шиномонтажа и тут же скрылся — видимо, Скопенко паршивый шеф.

Теперь Рома вспоминает это и камеры у парковки Китаева и в который раз себя ругает. Думает, увозить мать или нет, ей же не дадут житья в Староалтайске. Он ходит, заталкивая вещи в дорожную сумку — решил ехать налегке.

Звонит Андрей:

— У меня есть адрес, — говорит он.

Рома записывает — это в соседнем районе, ехать минут двадцать. Андрей уже там и ждать не хочет, вдруг что произошло.

— Не лезь туда пока! — велит ему Рома, сбегáет к машине, кидает сумку в багажник.

Он едет, представляя жуткие картины: как Ника прыгает из окна. Или лежит в крови. Или просит о помощи, а после поджигает себя или ее поджигают. Вдруг Андрей спугнет тех, кто ее держит, или спровоцирует какой-нибудь пиздец?

По адресу находится панельная девятиэтажка, похожая на ту, в которой жила Ника. Рома поднимается на последний этаж. Дверь нужной квартиры приоткрыта, за ней горит свет. Тишина.

Рома заходит. Справа комната, пустая — в прямом смысле, в ней нет ничего, кроме матраса. Налево от входной двери кухня, Рома тихо идет туда, попутно заглянув в ванную: унитаз с ржавыми потеками на стенках, на дно ванны свалены ножи и пилы для разделки мяса. Рома не сразу понимает, что они в крови.

На кухне его ждет мужчина. Он полностью раздет, с пальцев ног капает на пол, брюшная полость вскрыта. На животе вырезан «фартук», извлечены кишечник, почки, печень, желчный пузырь, разложены на столе, будто на рыночной витрине. Под стол натекла темная, густо пахнущая смертью лужа.

В коридоре кто-то шаркает. В дверях стоит Наташа в расстегнутом пуховичке, осматривает квартиру без интереса. Увидев Рому, она вяло машет ему рукой.

— Тут пахнет, — говорит она, морща нос. — Они бы хоть полы помыли, я не знаю…

— Ты что здесь делаешь? — спрашивает Рома. Голос предательски дрожит. — Блин, звони ментам. Это пиздец.

Наташа молча улыбается. Поднимает палец — подожди, мол, — делает шаг назад, в подъезд, и жутким голосом кричит:

— Помогите! Помогите! Полиция, на помощь!

Эхо ее крика мечется по подъезду, и Рома сбегает за ним, вываливается в слепящий снежный холод и спешит к машине.

выдох четвертый

В мифах ненцев и селькупов небо разделено на семь ярусов, а подземный мир — на семь слоев льда. На Алтае верят, что Верхний мир от Нижнего отделяют три слоя земли, и есть еще горизонтальное деление — четыре стороны света.

Мир Средний, по мнению отца, поделен на семь соблазнов, и худший из них — соблазн материального достатка.

Последний раз я видела Дагаева у нас в квартире на Потоке. Он вернулся рано, позвал меня на кухню выпить чаю. Выглядел странно: суетился, путался в словах.

— Они хотят меня убрать, — сказал он, заглядывая в заварочный чайник. — Всеми овладела алчность, похоть. Я же спасаю души, а не… Я их спасал, всех, хоть ты понимаешь это?

Я ерзала на стуле, явно не понимая, о чем папа говорит, но понимая — произошло непоправимое.

— Времени мало, — пояснил отец. Он достал пакетик с сероватым порошком, высыпал его в чайник. Налил чаю себе и мне, дождался, пока я выпью.

Что-то скреблось в нем. Как будто в животе его сидела крыса. Как будто она бегала внутри в поисках выхода, прогрызала в теле лабиринт.