Книга Хулиган. Его принцесса, страница 338 – Эла Герс

Диана довела меня до кровати и заставила лечь в нее прямо в одежде.

Укрыв мое дрожащее от холода, которого я не чувствовала, тело одеялом и присев на краешек кровати, Диана положила руку на мое плечо и стала успокаивающе поглаживать его.

Всё это проходило в какой-то прострации.

Я жалела, что не чувствовала ярости.

Было бы лучше не чувствовать ничего, кроме злости на то, чтоДанил предал мои откровения, и на то, что Глеб годами обманывал меня, хотя и то, и другое было сделано ради меня.

Но я ничего не чувствовала. Ничего, кроме душевной боли.

Боль, не похожая ни на какую другую, разрывала меня на части.

А потом пришли они.

Слезы.

Беззвучные, но сотрясающие все мое тело крупной дрожью…

POV Даня

Мне хотелось напиться.

Нажраться в дрова и просто забыться.

Сидя на диване, откинув голову на спинку, я тупо смотрел в потолок расфокусированным взглядом.

У меня в голове не укладывалось всё то, что я услышал несколькими часами ранее. Я всё еще не мог поверить, что всё это произошло взаправду, а я даже не подозревал об этом.

Впрочем, ничего нового…

Я всегда обо всем важном узнавал слишком поздно…

Я слишком поздно узнал, через что прошел Леша.

Слишком поздно узнал, что перенесла Таня.

Слишком поздно понял, что Глеб — не тот, за кого я его принимал.

Что сказать… Это пиздец…

Дверь открылась, но я не поднял головы, чтобы посмотреть, кто вошел.

— Сынок?

Бля-я-я… Только не она. Только не сейчас.

Ее мне сейчас не хватало до полного счастья…

У меня даже просто не было сил сейчас бороться с кем-то еще, а тем более с ней.

Я почувствовал, как она присела рядом со мной и, несколько мгновений промолчав, невесомо коснулась ладонью моего лба.

— Тебе нехорошо?

Повернув голову, я сказал ей:

— Пожалуйста, мама, уйди, — она тотчас убрала руку от моего лица и положила ее себе на колено. Но об уходе, казалось, речи и не шло.

— Что случилось? — спросила она, слегка наклонив голову. — Опять что-то с твоим Орловым?

Я покачал головой и снова уставился в потолок.

— Я попрошу принести тебе что-нибудь поесть и, может быть, чаю, чтобы ты уснул, — она похлопала меня по колену и поднялась со своего места. — Отдыхай.

— Ты так и не расскажешь мне? — прохрипел я.

— Что? — спросила мама после секундной паузы.

Подняв голову, я посмотрел на свою мать.

— Не расскажешь, зачем ты это сделала?

Она прекрасно понимала, о чем я говорил и без всяких уточнений.

Этот разговор велся у нас вот уже долгие восемь лет и всё никак не мог сдвинуться с мертвой точки.

Я наблюдал за тем, как лицо матери из обеспокоенного медленно превращалось в огорченное. Ее брови сошлись на переносице и она уставилась на меня, блуждая взглядом по моему лицу. Я не знал, какое выражение было у меня на лице в этот момент, да и мне было всё равно. Я слишком устал, чтобы притворяться, что всё было хорошо.

И во мне начала теплиться надежда. Узнав, что Глеб не был таким ублюдком, каким я его считал, я начал надеяться, что и моя мать не была такой уж плохой.

Может быть, это наивно.

Может быть, это глупо.

Но я наделся…

Я нуждался в ней.

Сегодня мне была жизненно необходима моя мама. Потому что я просто не знал, что делать дальше.

— Зачем? — невозмутимо спросила она через некоторое время.

Оторвав от нее взгляд, я устало покачал головой.