Книга Хулиган. Его принцесса, страница 140 – Эла Герс

— Очень жаль. Я надеялся, что мне удастся пригласить тебя куда-нибудь выпить в благодарность за помощь в работе над диссертацией. К тому же прошло столько времени с тех пор, как мы в последний раз встречались.

— Давай, в следующий раз. Обещаю, что в мой следующий приезд, я приму твое предложение.

— Ловлю на слове.

Я сделала крошечный глоток из стакана и поставила его на стол, с несчастным видом прислушиваясь к их разговору.

— Илья, кажется, твой дедушка зовет тебя, — сказал ему Глеб.

Илья Артемович повернулся и согласно кивнул.

— И правда. Тогда увидимся позже, Глеб, Таня.

Улыбнувшись ему в ответ, я проводила его взглядом. Когда я взглянула на брата, то заметила, что он уставился на меня с тем же странным выражением, что и на Илью Артемовича во время их разговора.

Потом он внезапно поднялся и протянул мне руку.

— Пойдем, Таня. Мы должны позаботиться о наших гостях.

При виде этого знакомого жеста меня пронзила внезапная вспышка боли.

“Пойдем, Таня, — в голове промелькнул его детский голос. — Сестренка, пойдем играть.”

Воспоминание исчезло прежде, чем я успела в него окунуться. Глеб с легким нетерпением, написанным на его лице, схватил меня за руку и потянул вверх.

— Надеюсь, ты уберешь это страдальческое выражение со своего лица, прежде чем его кто-либо успеет заметить, сестренка, — злобно прошипел брат.

С трудом прийдя в себя, я кивнула и покорно пролепетала:

— Конечно, Глеб.

POV Даня

Мне не следовало приходить сюда.

Последний час я стоял, прислонившись к стене, наполовину скрытый колонной в углу бального зала после того, как покинул балкон, взяв себя, наконец, в руки.

Сделав глоток из своего бокала с шампанским, я оглядел зал. Из моего укромного места прекрасно всё было видно.

Я видел Таню, разговаривающую со своим братом. Она выглядела совершенно спокойной, но была заметно бледна. Тем не менее я не мог не поразиться — она была хороша.

Она развлекала гостей яркой, искусственной улыбкой, которая совсем не доходила до ее прекрасных глаз. Она и ее брат были такими же строгими, такими же надменными и такими же лицемерными, как и все остальные люди в зале, пока они выполняли свои обязательства перед благотворительным вечером.

Они олицетворяли собой тот вид высокомерия, которую я любил примерять на себя, когда был младше.

Они олицетворяли собой тот вид лицемерия, который я больше всего презирал.

— Я рад, что ты здесь, сынок.

Я повернулся, чтобы посмотреть на быстро приближающуюся ко мне мать. Как она меня нашла, я не знал. Не зря я в детстве считал ее ведьмой.

Я ничего не ответил ей, а мать, собственно, и не ждала ответа. Она просто стояла рядом и неторопливо потягивала шампанское, изучая взглядом стоящих перед нами людей.

— Тебе не надоело прятаться в тени? — спросила она через некоторое время с ноткой порицания в тоне. — Твой отец ищет тебя.

Я проигнорировал ее, потому что знал правду.

Отцу было наплевать на меня, лишь бы я вел себя прилично на этих приемах и не устраивал скандалов. Он уже отказался от сына, когда я отбился от рук. Он так мне и сказал, что у него больше нет сына, а у меня — отца…

— Ты слышишь, сынок?

Неужели она, блять, не понимала, что отчитывать меня было абсолютно бессмысленно?

Она должна была просто отказаться от меня, как и мой отец.