Книга Хулиган. Его принцесса, страница 137 – Эла Герс

Он был старше меня на пять лет, и, хотя мы жили в разных городах, а то и в разных странах, новости об одаренности этого вундеркинда доходили до моих ушей. Глеб неизменно получал самые высокие оценки по каждому предмету в школе, быстро усваивал любые знания и умения, которым его учили, и в конечном итоге он стал очень популярным среди сверстников.

Мой отец постоянно хвалил Глеба, говоря мне, что я должен был быть похож на него.

И я честно пытался подражать ему.

Пока не узнал, как он обращался с собственной сестрой и не узнал его истинную сущность.

Именно тогда я перестал смотреть на него сквозь розовые очки и перестал равняться на него.

И долгое время я не мог поверить, что меня так нагло обманули.

— Моя сестра сегодня прекрасна, не так ли? — теперь в голосе Градова зазвучала насмешка. — И с возрастом она станет еще прекраснее.

Я пристально уставился на него. Игра перешла на новый уровень…

— Я всегда старался защитить свою сестру от людей, которые могут использовать ее в своих интересах. И, увидев, как она выглядит сегодня, я подумываю о том, что должен усилить свою защиту.

Чудом я не потерял самообладания от его наглого заявления и всего лишь спросил:

— А кто защитит ее от тебя?

— Я вижу, ты остался при своем чувстве юмора, — наигранно рассмеялся Глеб и его смех только сильнее разжег мой пока еще контролируемый гнев. — Я знаю, что лучше для моей сестры, Данил. И, честно говоря, я сомневаюсь, что ты и есть то самое “лучше” для нее.

— Думаешь, меня это волнует? — спокойно ответил я.

— Думаю, тебе все равно на мое мнение. Но что насчет мнения Тани? — Глеб склонил голову набок и изогнул бровь. — Ты забыл, что сделал с моей сестрой?

Я откинул голову назад.

— Ты забыл, как причинил ей боль?

Мое тело застыло подобно статуе.

— Забыл, как унизил ее?

С моих губ само собой сорвалось:

— Заткнись.

— Забыл, как заставил ее чувствовать себя никчемной?

Я закрыл глаза и опустил голову.

— Заткнись, — вновь процедил я сквозь зубы.

— И из всех дней ты выбрал ее день рождения.

Открыв глаза и подняв голову, я рявкнул:

— Я сказал, заткнись!

В глазах Глеба появился довольный блеск, когда он улыбнулся.

— И знаешь, что было хуже всего?

Я не мог ответить. И не только потому, что у меня было море вариантов, а потому, что мое дрожало от ярости.

— Это был тот день, когда она нуждалась в тебе больше всего.

Мое горло сжалось, чувство вины и раскаяния скрутили желудок, а ровное пламя внутри меня превратилось в бушующий огонь, который прожег дыру в груди.

Что он имел в виду?

Почему именно в этот день она нуждалась во мне больше всего?

Я не мог найти слов, чтобы просто сказать “отвали”. Кожу стало покалывать, а внутри всё сжалось. Я никогда не задумывался о том, что сделал с Таней, потому что хотел двигаться дальше, не заостряясь на болезненном прошлом. А оттого что Глеб только что сказал, мне стало не по себе и желание врезать кулаком по его самодовольной физиономии усилилось в несколько раз.

— Что ж, мне пора возвращаться к своей семье, — сказал он и его губы растянулись в знакомой насмешливой улыбке. — Мне нужно кое-что обсудить с сестрой.

Но я не слышал его.

Я все еще ощущал себя так, словно меня отметелели битой.

Кажется, из этой игры я вышел проигравшим…

— Наслаждайся вечером, Данил.