Книга Хулиган. Его тихоня, страница 279 – Эла Герс

— И? Ты поэтому решил уйти первым? — недоверчиво спросил друг. — Она не уйдет тебя, Леха! Она уже приняла худшее, что есть в тебе, и осталась рядом с тобой. Она любит тебя, каким бы придурком ты ни был! С чего ты вообще взял, что она тебя оставит?!

— Со мной что-то не так, Дань. Я знаю это, ты это знаешь, мы вместе это знаем. Из-за меня люди страдают. Я причиняю им боль. И я не могу позволить ей страдать вместе со мной. Я должен уйти и… спасти ее от себя.

Даня замолчал, а затем он произнес вслух то, о чем я думал все эти дни.

— Ты бросаешь ее, не так ли?

— Я должен порвать с ней, — подтвердил я догадку друга.

— Нет, Лех, — умолял меня Громов, сильнее сжимая мою руку. — Не делай этого. Ты разобьешь ей сердце!

Я уже знал это. Моя грудь сжалась, когда в голове возник образ плачущей Ксюши. Но я был уверен в своем желании.

— Я уверен, что она встретит кого-то лучше меня, кто все исправит и сделает ее счастливой.

— И тебя это устроит? Ты сможешь спокойно жить с мыслью, что Ксюша счастлива с другим парнем? — рвал мне душу Даня.

Нет.

Не смогу.

Но я должен был отпустить ее, потому что так было правильно.

— Пойми, Дань, я должен ее отпустить, — пробормотал я. — И ты мне в этом поможешь.

Даня бросил на меня насмешливый взгляд и выпалил:

— Нет, блять.

Мои брови взлетели вверх.

— Нет?

На лице Громова появилось упрямое выражение и он откинулся в кресле.

— Ни за что на свете я не стану участвовать в твоей бредовой затее, — прорычал он, впервые в жизни отказываясь мне помогать. — Я рад, что ты наконец-то пытаешься отпустить прошлое и жить дальше, Леха. Но разве ты не видишь? Она может тебе в этом помочь. Она уже помогает тебе!

Я стиснул зубы.

Сука. Ну почему он просто не мог смириться с моим уже принятым решением?!

— Я больше не хочу причинять ей боль, Даня. Она не может остаться со мной, потому что я порчу ее жизнь. Точка.

Громов непоколебимо встретил мой взгляд, одаривая меня ответным гневом.

— Это ведь должно быть и ее решение тоже, не так ли? — вдруг заявил он, ядовито улыбаясь. — Ты не можешь принять это решения за нее.

Мне захотелось втащить своему лучшему другу. Но вместо этого я зарычал от досады.

Даня поднялся на ноги, взял ключи со столика рядом с моей кроватью. Его лицо все еще было искажено гневом, когда он принялся натягивать куртку.

— А теперь я поеду, заберу твою подружку и привезу ее сюда. А когда вернусь, надеюсь, твои мозги встанут на место и ты изменишь свое решение.

Еще раз сверкнув глазами, Даня вышел из палаты, громко хлопнув дверью.

Я откинулась на подушку, зажмурил глаза и медленно начал дышать, сжимая и разжимая кулаки.

Громов не понимал меня.

Ксюша не могла быть моей. А я не мог быть ее…

Может быть, когда придет время. Когда я стану сильнее. Когда я исцелюсь.

Но сейчас я не мог дать ей любовь, которую она заслуживала. И было неправильно давать ей ложные обещания о будущем. Я не хотел, чтобы она ждала меня. Она заслуживала все самого лучше прямо здесь и сейчас.

Поэтому мне придется отпустить ее.

Даже несмотря на то, что это должно было глубоко ранить не только ее, но и меня самого.

Я открыл глаза и уставился в потолок. Затем слегка повернул голову в сторону, я пробормотал:

— Влад, я знаю, что ты не спишь.

Он вздрогнул, потом медленно снял с головы капюшон. Рябинин поднял голову и встретился со мной взглядом.