Книга Хулиган. Его тихоня, страница 278 – Эла Герс

Я был рад, что Ксюши здесь не было и она наконец-то была занята чем-то нормальным. Я больше не хотел видеть ее такой же грустной, как и Громова. Мне вообще не нравилось заставлять кого-либо грустить.

Я облажался.

Я облажался с Ксюшей. Я облажался с Даней.

Я облажался со всеми, кто был в моей жизни.

Я только и делал, что тянул их за собой на дно.

Заставлял их делать то, что они никогда бы не сделали без меня. Я думал, что поступал правильно. Но нет. Это было не так. Если бы не я, они бы жили нормальной жизнью. Счастливой…

— Блять, как же это вкусно, — застонал Даня, отрывая меня от размышлений. — Мои вкусовые сосочки в таком восторге от этих кексов, что они на гране оргазма.

— Дань, я уезжаю со своим отцом, — объявил я внезапно даже для самого себя.

Даня подавился этим несчастным кексом и, с трудом проглотив его, испуганно уставился на меня.

— Что? — прохрипел он.

— Я уезжаю с отцом.

У Дани отвисла челюсть и некоторое время он не знал, что сказать.

— Почему?

— Пришло время мне… нам наконец-то двигаться дальше. Я хочу дать ему шанс. Я хочу дать шанс нашей семье. А еще я планирую вернуться к терапии и консультациям с психотерапевтами, о чем ты тайно мечтал.

Даня застыл, не моргая, не двигаясь и даже не дыша. А затем по его лицу и глазам начала расползаться улыбка.

— Я так и думал, что ты будешь доволен, — пробормотал я, опуская взгляд.

— Ты не шутишь? Это же отличные новости!

Даня замолчал и я поднял голову. Мой лучший друг смотрел на меня, со слезами на глазах и глупой улыбкой на губах. Он улыбался, смеялся и немного смущаясь выплеска своих эмоций, раздраженно вытирая глаза.

— Подожди, а разве ты не собираешься подождать до зимних каникул? — спросил Даня, прочистив горло. — Ты же знаешь, что у нас же скоро сессия.

— Я хочу уехать как можно скорее, — ответил я.

Наступило долгое напряженное молчание, после которого улыбка медленно сползла с лица Громова.

На его лице промелькнуло замешательство, а затем глубинное осознание.

— Это ведь не просто на время каникул, да? — негромко спросил он.

— Нет, — ответил я, судорожно сглотнув. — Так будет лучше…

На лице друга отразилось гневное недоверие.

— Ты прикалываешь, да?! Это ведь временно?! Скажи мне, что ты съездишь туда и обратно!

Я покачал головой.

— Ты сейчас серьезно говоришь мне, что уходишь от нас?! Что хочешь разорвать с нами все связи?! — продолжал он негодовать.

— Нет, — мгновенно ответил он. — Ты мой лучший друг, Даня. Мы будем общаться несмотря ни на что. Ты сможешь навещать меня там, если захочешь. Влад и Череп тоже. Я просто хочу быть с отцом, с моим папой. Сейчас мы очень нужны друг другу.

Гнев Дани немого поутих, но он продолжил испытующе смотреть на меня с надеждой в глазах.

— Подожди. Ты не упомянул Ксюшу.

Я отвел взгляд в сторону, с трудом сглатывая внезапный и болезненный ком в горле.

— Орлов, почему ты не упомянул ее?

— Она сказала мне, что любит меня, — тихо признался я.

— Лех… — Даня нервно улыбнулся. — Так это ж круто!

— Я не хочу, чтобы она меня любила.

— Чего, блять? Почему нет?!

Я почувствовал, как у меня снова перехватило горло.

— Все, кто любили меня, бросили меня.

— Это неправда, — поддавшись вперед, Даня протянул руку и сжал мою кисть. — Это неправда, Лех.

— Папа ушел. Мама ушла. Я не хочу, чтобы и Ксюша ушла от меня.