Книга Хулиган. Его тихоня, страница 228 – Эла Герс

— Ксюш, ты правда не разрушила нашу дружбу. Мы все еще друзья.

— Тогда почему он не пришел? — продолжала она считать по-своему.

— Потому что он занят игрой. Ты же знаешь, что у него есть пристрастие к играм. Он не из тех геймеров, которые бросают игру, не закончив ее. Даже если начнется апокалипсис, он не прервется. Так что пройдет немало времени, прежде чем мы снова увидим его.

Ксюша надулась, однако я не лгал ей. Мы с Владом все еще были друзьями. Когда Череп притащил Рябинина ко мне домой, после того как тот оправился от моих побоев, и Влад попросил прощения, я простил его.

Мы просто редко виделись с начала лета, потому как мать Влада не хотела выпускать его из ввиду, боясь, что он снова вернется домой весь избитый.

Последний раз мы виделись на прошлой неделе на вечеринке у бассейна, организованной Громовым, когда Владу удалось убедить мать, что с ним все в порядке. И хотя мы почти не разговаривали, мы все равно хорошо провели время, пытаясь утопить Даню с Черепом в бассейне. Из нас вышла неплохая команда и мы неплохо подурачились.

Я не знал, сколько времени мы просидели на полу в ванной, но когда убедился, что Ксюшу больше не тошнит, то сказал ей:

— Давай-ка поднимем тебя.

Ксюша слабо запротестовала, но я все же поднял ее с холодной плитки. Будь моя воля, я бы вообще не пустил Ксюшу в дом Черепа, зная, что он осквернил здесь каждый квадратный сантиметр. Но иначе было нельзя.

Пока Ксюша что-то невнятно подпевала себе под нос у меня на руках, я подошел к дивану и прямо так сел, устроив Ксюшу у себя между ног. Я убрал руки из-под ее колен и снял резинку, рассыпая ее волосы по спине. Она уложила голову на мое плечо, а руку — на мой голый торс. И этим своим вполне невинным прикосновением она воспалила меня как тринадцатилетнего подростка. Вот только я поклялся себе не прикасаться к Ксюше, как бы сильно мне этого не хотелось.

Она зевнула и плотнее прижалась ко мне.

— Мне было так весело.

Я едва удержался от смеха.

— Ты ведь знаешь, что завтра, когда ты проснешься, у тебя будет ужасно болеть голова?

Она страдальчески простонала, удобнее устроилась в моих объятьях и, кажется, заснула, а я взглянул на часы.

Хотя ее мать и дала мне добро вернуть Ксюшу домой в любое время, хоть под утро, ее отец хотел, чтобы Ксюша вернулась домой до полуночи. Я был уверен, что ее отец выбьет из меня всю душу, если я верну Ксюшу пьяной, да еще и в таком состоянии. Поэтому мною было принято решение подождать, пока Ксюша немного протрезвеет.

— Леш? — прошептала она, давая знать, что на самом деле еще не уснула.

— Мм? — я поцеловал ее в макушку.

Она открыла глаза и посмотрела на меня.

— Ты ведь знаешь, что я люблю тебя? — прошептала она.

И услышав это, я почувствовал себя так, словно на меня вылили ведро ледяной воды, отчего все тело напряглось.

Глаза Ксюши медленно закрылись и она прижалась ко мне еще теснее. Она выдохнула, похоже, довольная тем, что находилась в моих объятиях. А я, будучи совершенно потрясенным, мог только наблюдать за тем, как она засыпала.

Грудь стала разрываться, словно ее изнутри рвали когтями, а горло свело, будто в него залили раскаленный свинец. Дрожащими руками я обнимал Ксюшу, пока неприятное чувство тяжелым грузом оседало у меня внутри. Я втянул воздух и зарылся носом в ее волосы.