Книга Хулиган. Его тихоня, страница 226 – Эла Герс

— А я что? Я не давал ей ничего, — немедленно возразил Громов. — Может, Череп дал.

Мы нашли в толпе Черепа, окруженного девушками. Он случайно поднял голову и встретился с нами взглядом, и когда это произошло, его улыбка померкла, и он торопливо отвернулся.

Я прищурился, стиснув зубы.

Да. Это определенно сделал он. Сука!

— Что ты пила, Ксюша? — спросил я ее.

— Просто сок, — невнятно ответила она. — А потом девочки угостили меня лимонадом. Таким голубеньким.

— Бля-я-я, — пробормотал Даня и перевел взгляд на меня. — Не уверен насчет сока, но второе — в лучшем случае и правда лимонад.

— А в худшем? — спросил я напрягшись.

— Водка с ликером.

— Сука, я выбью эту хрень из Черепа, — прорычал я, злясь на придурка, споившего Ксюшу.

— Леша? — Ксюша вцепилась в мою футболку.

Я уже собирался посмотреть на нее, как услышал Громова:

— Я тоже ему наподдам. Он меня весь вечер бесил.

— Становись в очередь, — твердо заявил я. — Я — первый.

— Леша…

— Нахрена нам очередь? — воспротивился Даня. — Это пустая трата времени. Наваляем ему вместе. Так выйдет более доходчиво.

— Леша.

На поляне раздался еще один хлопок и Даня, обернувшись, раздраженно заорал:

— Хватит, блять, бросать бутылки в гребаный костер!

— Леша!

Я наконец посмотрел вниз. Ксюша зажала рот руками. Ее глаза были широко раскрытыми и остекленевшими, лицо раскрасневшимся, а лоб заблестел от выступившего пота. Я приподнял ее подбородок, чтобы получше рассмотреть.

— В чем дело, Ксюш? — обеспокоено спросил я.

— Кажется… — начала она, с трудом сглатывая.

— Что?

Она бросила на меня страдальческий взгляд и вымолвила:

— Кажется, меня сейчас стошнит.

А потом она сделала это прямо на мою футболку.

Твою ж мать…

27.4. Что она сказала?

Я стоял рядом с Ксюшей, поглаживая ее по спине, пока она выплескивала содержимое своего желудка в унитаз. Благо мне удалось донести ее досюда, прежде чем у нее случился еще один приступ тошноты. Сняв с себя футболку, заляпанную рвотой, я собрал ее распущенные волосы руками, следя за тем, чтобы она не заляпала еще и их.

— Тебе лучше? — спросил я, когда ее перестало тошнить.

— Боже, нет, — простонала она над унитазом.

— Вот, резинка, как ты просил, — в туалет вернулся Даня, протянув мне позаимствованную резинку для волос, а следом стакан. — И вода. Нужно, чтобы она ее выпила.

Я собрал ее волосы резинкой в конский хвост и попытался напоить Ксюшу, но она не оторвала голову от фарфора, бормоча, что мир закружится, если она поднимет голову. Я шумно выдохнул и поставил стакан на пол.

— Череп спрашивает, может ли он чем-нибудь помочь.

— Скажи ему, что он будет у меня прыгать через костер после того, как я отвезу Ксюшу домой, — прорычал я.

— Лучше бы она пила пиво, — с усмешкой пробормотал Даня, прислонившись плечом к стене. — С него она бы так не напилась. А так, еще десяти нет, а она уже накидалась.

Я уставился на него и Даня, утеряв все свое веселье, отвел взгляд в сторону и поджал губы.

— Я принес мокрое полотенце, — в дверях появился Череп. — Возможно, ей станет легче, если ты…

Не договорив, Череп в ужасе отпрыгнул назад, когда я шагнул в его сторону, намереваясь нанести ему серьезные телесные повреждения. Но не успел я сделать второй шаг, как Ксюши протянула руку и схватила меня за запястье.