Книга Твой выбор, детка, страница 14 – Александра Ветрова

Он закрыл лицо руками. Плечи тряслись. Я стояла и смотрела, как этот сильный, жёсткий мужчина — генеральный директор, собственник бизнеса, человек, который не проигрывал ни в чём — плачет от фотографий пятилетней девочки, которую никогда не держал на руках.

— Я хочу её увидеть, — сказал он, опустив руки. Глаза красные, опухшие. — Живую. Завтра.

— Она у бабушки. Я привезу её в субботу. В парк. Встретишься с ней как… как друг мамы.

— Нет. — Саша покачал головой. — Как отец. Я не буду врать ей. Никогда. Ты уже достаточно наврала за нас двоих.

Я не стала спорить. Он был прав.

Он ушёл в половине десятого. Перед дверью задержался, взял меня за руку. Не поцеловал. Не обнял. Просто держал мою ладонь в своей — грубую, мозолистую от работы (он ещё и спортом занимался, а раньше смеялся над качками).

— Я не говорю, что простил, — сказал он тихо. — Пока нет. Но я хочу попробовать.

— Знаю.

— Я люблю тебя, Лиза. Ненавижу за это. Но люблю. И дочь свою я тоже уже люблю, хотя никогда не видел. Это ты мне сделала — превратила в человека, который умеет любить даже тех, кого не знает. Спасибо. И будь ты проклята за то же самое.

Он ушёл. Я закрыла дверь и сползла по ней на пол.

Впервые за три года я не чувствовала тяжести. Только пустоту. Но пустота была светлой — как в комнате, из которой вынесли весь старый хлам, чтобы поставить новую мебель.

Суббота наступила быстрее, чем я успела испугаться.

Мы договорились в парке «Сокольники» — в одиннадцать, у главного входа. Мира проснулась в прекрасном настроении: вчера бабушка купила ей новые блестящие кроссовки, и она хотела демонстрировать их всему миру.

— Мам, кто придёт? — спросила она, пока я заплетала ей косички.

— Один мой знакомый. — Я замерла на секунду. — Саша.

— Это тот, который начальник?

— Да.

— Он добрый?

— Не знаю, котёнок. — Я поцеловала её в макушку. — Думаю, с тобой он будет добрым.

Мы приехали на полчаса раньше. Я носилась по парку как угорелая: проверяла, не опасно ли на детской площадке, покупала сахарную вату (на случай, если Мира закапризничает), искала скамейку в тени и на солнце одновременно — план Б, план В, план на случай землетрясения.

В 10:58 я увидела его.

Саша шёл по аллее — в синей рубашке с закатанными рукавами, в джинсах, в кроссовках. В руках — плюшевый слон. Огромный, почти с Миру ростом. Серый, с большими ушами.

— Это тебе! — крикнул он издалека, поднимая слона над головой. Он был похож на мальчишку — неуверенного, растерянного, прекрасного.

Мира спряталась за мою ногу.

— Мам, кто это?

— Это Саша, — сказала я. — Помнишь, я говорила.

— А почему он пришёл с игрушкой?

— Потому что он очень хотел тебя порадовать.

Саша подошёл, опустился на корточки и положил слона рядом с собой. Не навязывался. Не лез обниматься. Просто смотрел на неё — и в его глазах был такой восторг, как будто он увидел Бога.

— Привет, — сказал он совсем не своим голосом — тихим, ласковым, каким я никогда не слышала. — Меня зовут Саша. А тебя?

— Мира, — ответила дочка, чуть выглядывая из-за моей ноги. — А почему у тебя слон?

— Потому что я слышал, ты любишь слонов. У них большие уши, правда?

— Да. — Мира чуть расслабилась. — У моего папы тоже. Я его не видела, но у него точно есть большие уши.

Саша посмотрел на меня. Коротко. Остро. Потом снова на неё.