Книга Крик души, или Я другая, страница 20 – Ани Вебр

— Спасибо вам большое, — искренне поблагодарила, впервые по-настоящему осознав, что могло произойти. Стало не по себе — холодок пробежал по спине, как ледяная капля, упавшая за воротник.

— Да не за что. Это и в моих интересах тоже, — отмахнулась Азазель, но в этом небрежном жесте я уловила тень заботы, которую она не хотела показывать.

— Ну а теперь рассказывай, как обстоят дела?

— С самого начала, подробно или только суть? — решила уточнить, чувствуя, как мысли путаются, словно нитки в спешно брошенном клубке.

— Давай только суть. Я всё-таки старая женщина, могу и не пережить подробности твоих похождений и подвигов, — хмыкнула богиня.

Я скептически её осмотрела: в её глазах плясали искорки, а в уголках губ пряталась едва заметная улыбка.

— Что? Мне правда много лет. Может, я немного и преувеличила, но расстраиваться всё же не хочу, — подмигнула она, и напряжение, сковывавшее плечи, чуть ослабло.

— Если кратко, то через два дня состоится совет королей, и на нём, я надеюсь, будет подписан мирный договор, — ответила лаконично, и каждое слово звучало как камень, аккуратно положенный в стену, которая должна была удержать мир от распада.

— Даже так? Не ожидала, что ты так быстро справишься. Эм потребовалось больше времени, — удивлялась богиня, и в её взгляде мелькнуло что-то похожее на гордость.

— Так в нашем мире и проблема была гораздо серьёзнее, — заступилась за маму, и голос мой звучал твёрже, чем я себя чувствовала.

— Тут ты права, — согласилась богиня, и это простое признание стоило дороже любых похвал. — Тогда тебе пора. Встретимся через два дня, — она потянулась ко мне рукой, и воздух вокруг её пальцев замерцал, словно в нём кружились невидимые искры.

— Подождите, — отпрянула, и движение вышло резким, почти испуганным. — Вы обещали, что, как только я всё решу, вы меня можете вернуть домой.

— Да, и я сдержу своё слово. Если ты захочешь вернуться, то я верну тебя, — парировала Азазель, и в этих словах не было ни угрозы, ни обещания — только спокойная констатация факта.

Мы позавтракали — нехотя, через силу, но кусок пирога возвращал немного тех сил, что утекли сквозь пальцы, как вода сквозь песок. Луиза следила за каждым моим движением с тихой, ненавязчивой заботой, то и дело пододвигая блюда ближе, будто боялась, что я забуду про еду, потерявшись в собственных мыслях. После завтрака я приняла ванну — горячая вода обнимала тело, и от этой ласки боль на мгновение притихла, растворившись в тёплых объятиях пара. Мышцы, скованные напряжением последних дней, наконец расслабились, и я позволила себе несколько минут просто лежать, закрыв глаза, слушая, как капли воды стучат по краю купели, как монотонно и успокаивающе, как детские колыбельные.

Лекарь поменял повязку — его пальцы двигались уверенно, привычно, но каждое прикосновение к ране отдавалось тупой, ноющей болью, которая отзывалась где-то глубоко внутри. Он отдал целую сумку со всем необходимым — она была увесистой, туго набитой, и от неё исходил резкий, травянистый запах, будто кто-то собрал в один узел целый луг. Все пузырьки были подписаны аккуратным, ровным почерком: «от боли», «кровоостанавливающее», «для сил», «противовоспалительное». Предусмотрительно с его стороны — в дороге будет не до разгадок, что где.