Книга Телеграфистка из будущего. Шифр для господина жандарма, страница 79 – Виктор Громов

Это был Белов — тот самый жандарм, которого Дмитрий отправлял сопровождать её после разговора с Николаем Редниковым. Странно. Марина подняла голову. Чуть позже тихо заговорил ещё один мужчина; голос тоже оказался знакомым — поручик, остававшийся на станции, когда они ездили на Северную. Сквозь злость начала пробиваться мысль, которой Марина не хотела верить: слишком рано, слишком удобно. Но профессиональная привычка не спрашивала, приятно ли наблюдение. Она подошла к двери.

— Белов.

За дверью тишина. Потом:

— Варвара Александровна?

— Кто старший конвоя?

Пауза.

— Я.

— Где люди комиссии?

— Не понял.

— Охрану назначил Редников?

— Нет.

Сердце ударило быстрее.

— Кто?

Белов ответил после слишком долгой паузы:

— Штабс-ротмистр Арсеньев.

Она закрыла глаза и заставила себя вернуться к фактам. Охрана полностью состояла из людей Дмитрия. Это могло означать, что он не доверяет комиссии, что хочет контролировать заключённую или что задумал нечто третье. Выводов пока делать нельзя.

— Сколько человек в конвое?

— Четверо.

— Все из его отряда?

Ещё одна пауза.

— Да.

Марина вернулась на лавку. Злость теперь смешалась с сомнением. Если Дмитрий действительно передал её Редникову как подозреваемую, почему не позволил комиссии поставить собственную охрану? Почему оформил задержание до официальной передачи дела? Почему настоял на наручниках, хотя сам Константин считал их ненужными? Почему посадил именно в отдельный охраняемый вагон? И куда они вообще едут? Она подошла к окну. За стеклом медленно светало. Поезд двигался. Марина попыталась понять направление по солнцу и поворотам линии, но без карты было трудно.

— Белов!

— Да?

— Мы идём в губернский город?

— У меня приказ не обсуждать маршрут.

Вот теперь всё стало совсем интересно.

— Разумеется.

Она отошла. Дмитрий обманывал её. Вопрос лишь в том, какой именно частью.

* * *

День прошёл мучительно медленно. Поезд несколько раз останавливался, но дверь не открывали. Белов приносил воду и еду, не входя в разговоры. На любые вопросы отвечал, что имеет распоряжение доставить её и никого не допускать. Марина постепенно заметила ещё одну странность. При остановках никто из внешних служащих не подходил к вагону. Никаких чиновников комиссии. Никаких смен конвоя. Люди Дмитрия контролировали всё. К вечеру раздражение снова стало сильнее сомнения. Если Арсеньев устроил спектакль, он мог хотя бы предупредить её. Нет. Именно это было главным.

Что бы он ни задумал, снова решил за неё. Снова использовал неполную информацию, чтобы получить нужный результат. Как с Корнеевым. Как с ней на Северной. Как всю эту неделю. Даже если арест окажется защитой, это не отменит предательства доверия. Марина легла на лавку и закрыла глаза. Сон не приходил. Темнота за окном стала полной. Поезд теперь стоял. Где именно, она не знала. Снаружи доносились редкие голоса. Потом всё стихло. Прошло, вероятно, около часа. Марина сидела у окна, когда услышала ключ. Дверь открылась. Вошёл Дмитрий. Без фуражки, в дорожном сюртуке. Усталый.

Живой. Она взглянула на него и почувствовала такую смесь облегчения и ярости, что первое мгновение не смогла выбрать, что сильнее. Дмитрий закрыл дверь.

— Как вы?

Она медленно поднялась.

— Восхитительно.

— Я серьёзно.

— А я нет.