Книга Телеграфистка из будущего. Шифр для господина жандарма, страница 78 – Виктор Громов

— Что вы делаете⁈

Марина резко повернулась.

— Софья, стой там.

— Они тебя арестовали?

— Всё хорошо.

Ложь. Софья попыталась пройти.

— Не подходи.

Марина сказала жёстче. Девушка остановилась.

— Варя…

— Домой.

— Но…

— Домой, Софья.

Марина не хотела подпускать Софью ближе к людям комиссии. Если настоящая Варвара боялась прежде всего за неё, хотя бы это решение следовало принять правильно. Софья заплакала беззвучно, скорее от бессилия, чем от страха, и Марина отвернулась, чтобы не сделать всё ещё тяжелее.

— Куда меня везут? — спросила она.

Дмитрий ответил:

— На губернскую станцию. Там будете ожидать официального допроса.

— Комиссией Редникова?

— Да.

Она перевела взгляд на Константина. Тот выглядел недовольным.

— Я прослежу, чтобы всё проходило корректно, Варвара Александровна.

Странно. Теперь именно Редников казался человеком, который пытается её защитить. А Дмитрий — тем, кого следовало опасаться. Варвара предупреждала. Всё время предупреждала. Марина медленно повернулась к Арсеньеву.

— Я надеюсь, вы довольны.

Он не посмотрел ей в глаза.

— Уведите.

* * *

До специального вагона Марину провели через боковую часть платформы. Небо на востоке уже начало сереть. До рассвета оставалось совсем немного. Она вспомнила сообщение.

СОКОЛОВУ УБРАТЬ ДО РАССВЕТА.

Почти смешно. Неизвестные хотели убрать её. Дмитрий выполнил задачу собственными руками. И очень вовремя. Марина шла между двумя жандармами и чувствовала взгляды служащих станции. Кто-то сразу отворачивался. Кто-то смотрел открыто. Павел Елисеевич стоял у двери конторы и выглядел так, будто за последние дни постарел на несколько лет. Жарова нигде не было. Софья осталась в здании. Константин Редников разговаривал с одним из чиновников комиссии. А Дмитрий шёл впереди. Не рядом. Марина смотрела ему в спину и всё сильнее убеждала себя, что ненавидит. Это было удобное чувство. Гораздо удобнее другого.

Ненависть не требует объяснять, почему вспоминается короткий поцелуй. Не требует признавать, что ещё ночью она почти назвала ему своё настоящее имя. Не заставляет думать, что сама выбрала довериться человеку вопреки всем предупреждениям. Они подошли к отдельному вагону. Он отличался от обычных пассажирских: меньше окон, массивнее двери, возле входа двое вооружённых жандармов. Дмитрий остановился. Марина тоже.

— Значит, сюда.

Он кивнул. Марина всё равно ждала хотя бы одного слова — «простите», «у меня не было выбора», даже холодного «так нужно». Дмитрий лишь проверил бумаги у старшего охраны.

— Доставить без остановок.

— Слушаюсь.

— Никого к задержанной не допускать без моего письменного распоряжения.

Марина усмехнулась.

— Боитесь, что меня похитят?

Он не посмотрел.

— В вагон.

Боль вспыхнула заново. Она поднялась по ступеням сама. Внутри находилось небольшое купе с деревянной лавкой, столиком и окном, которое открывалось лишь на узкую щель. Не тюрьма, но и не обычное купе. Дверь закрылась снаружи, вскоре поезд тронулся. Марина села и только теперь позволила себе опустить голову. Металлические браслеты на запястьях мешали. Она повернула руки, пытаясь устроиться удобнее, и вдруг заметила первое несоответствие: наручники застегнули не слишком туго. Можно было списать на аккуратность. Марина откинулась на стену. За дверью слышались голоса охраны. Один показался знакомым. Она прислушалась.