Книга Телеграфистка из будущего. Шифр для господина жандарма, страница 5 – Виктор Громов

Она взглянула на него. Вот он, вопрос, которого она ожидала.

— Здесь.

— Уверены?

— Если верить журналу дежурств, должна была находиться здесь.

— Я спросил не журнал.

Пауза стала неприятной. Сказать, что она не помнит, означало укрепить подозрение. Выдумать — рискнуть столкнуться с фактом, известным ему и неизвестным ей. Марина выбрала узкую тропу между двумя ошибками.

— Я не могу сейчас восстановить каждую минуту ночи настолько точно, насколько вам хотелось бы.

— Необычно для телеграфистки.

— Почему?

— Потому что работа как раз требует точности во времени.

— Работа требует точно записывать сообщения. Она не требует помнить по часам каждое собственное движение после окончания смены.

Арсеньев перевёл взгляд на журнал.

— А смена закончилась в пять.

— Именно поэтому я и хочу увидеть всё, что записано до пяти.

Он не ответил сразу. Павел Елисеевич переступил с ноги на ногу.

— Дмитрий Сергеевич, может быть, не стоит позволять…

— Почему не стоит?

— Она ведь может…

Начальник станции осёкся.

— Что именно я могу? — спросила Марина.

Тот покраснел ещё сильнее. Арсеньев наконец сел напротив.

— Павел Елисеевич опасается, что вы попытаетесь изменить запись.

— При вас?

— Люди совершают удивительные поступки, когда напуганы.

— Тогда вам полезно будет увидеть, что я сделаю.

На этот раз угол его рта едва заметно сдвинулся. Это не была улыбка. Скорее признание того, что ход принят.

— Смотрите.

Марина развернула журнал к себе. Она начала не с роковой строки, а выше. Так проще видеть систему. Два часа двенадцать минут — принято служебное сообщение о задержке состава. Два двадцать четыре — передано подтверждение. Два сорок — принято распоряжение о вагоне восемьсот двенадцать. Два сорок три — запись об исполнении. Два пятьдесят семь — исправление маршрута. Три ноль две — подтверждение следующей станции. Она прочла записи ещё раз. Что-то беспокоило. Не содержание. Ритм.

Марина знала это ощущение. Когда смотришь на массив данных и ещё не понимаешь, где ошибка, но глаз уже зацепился за нарушение структуры.

— Можно предыдущую страницу?

Арсеньев перевернул лист. Павел Елисеевич недовольно произнёс:

— Что вы там ищете?

— Пока не знаю.

— Очень обнадёживает.

— Если бы я знала, мне не пришлось бы искать.

Арсеньев бросил на начальника станции короткий взгляд, и Павел Елисеевич снова замолчал. Марина сравнивала строки. Время. Сообщение. Отметка. Подпись. Вдруг она заметила.

— Что означает эта черта?

Палец остановился возле нескольких записей. Павел Елисеевич нахмурился.

— Какая?

— После времени.

Он подошёл ближе.

— Отметка о проверке часов.

— Каждый раз?

— Когда сверяются станции.

— Как часто?

— По установленному порядку.

Ответ был уклончивым. Она перевела взгляд на Арсеньева.

— Можно конкретнее?

— Обычно несколько раз за смену, — ответил он вместо начальника станции. — Точное время сверяется по контрольному сигналу.

Значит, он уже разобрался в работе телеграфа достаточно хорошо. Марина вернулась к странице. Контрольные отметки действительно повторялись. Не возле каждой строки, а в определённые моменты. Одна стояла в два часа сорок шесть минут. Следующая — в три часа ровно. Между ними находилась та самая запись: два пятьдесят семь. Марина перечитала соседние строки. Потом посмотрела на часы на стене.