Книга Телеграфистка из будущего. Шифр для господина жандарма, страница 49 – Виктор Громов

— Не нужно.

Дмитрий отвёл взгляд.

— Потому что именно я убедил его дать показания.

— Это не делает вас виновным.

— Именно я сказал ему, что открытая охрана привлечёт внимание.

— Он согласился.

— Потому что доверял мне.

Марина ничего не ответила. Вот в чём было дело: не в ошибке процедуры и не в неудачной операции, а в доверии — слове, которое весь день стояло между ними.

— Последний разговор был вечером, — продолжил Дмитрий. — Корнеев спросил, уверен ли я, что он будет в безопасности. Я ответил: да.

Он замолчал. Марина ждала.

— Я не был уверен.

Признание прозвучало тихо. Без попытки объяснить, что другого решения не существовало.

— Почему солгали?

— Потому что если бы сказал правду, он мог передумать.

— И вы решили за него.

— Да.

— Ради расследования.

— Да.

Возникло неприятное чувство узнавания: не того же поступка, а того же принципа, который Дмитрий применил сегодня к ней. Не рассказывать всё, дать человеку ровно столько информации, сколько нужно, чтобы тот продолжил, использовать его способность, даже если он сам не видит всей картины.

— Вы ничему не научились, — сказала она.

Дмитрий поднял глаза.

— Напротив.

— Сегодня вы сделали со мной почти то же самое.

Он не возразил.

— Вы знали о старом деле. Не сказали. Показали телеграммы, когда поняли, что я могу их разобрать. Взяли меня на Северную, потому что я оказалась полезна.

— Да.

— И если бы там происходило что-то опаснее, чем мы ожидали?

— Я был рядом.

— Это не ответ.

— Другого у меня нет.

Марина встала.

— Тогда вы действительно ничему не научились.

На этот раз слова задели. Она увидела это. Дмитрий медленно произнёс:

— Может быть.

Именно отсутствие защиты неожиданно погасило часть её гнева. Марина отвернулась. Нет. Нельзя позволять одному признанию перечеркнуть факты. Настоящая Варвара предупреждала о нём. Николай слышал от неё его имя. Старое дело связывало Арсеньева с нынешней сетью.

— Есть ещё кое-что, — сказала она.

— Что?

Марина долго смотрела на него. Решение не давалось легко. Надпись была единственной вещью, которую настоящая Варвара оставила лично, спрятав от всех. Показывать её человеку, против которого она направлена, казалось почти предательством. Но если Марина хотела понять реакцию Арсеньева, нужен был риск.

— Пойдёмте.

— Куда?

— В телеграфную.

Он не стал спрашивать.

* * *

Помещение было пустым. После отстранения Варвары за аппаратом работал другой телеграфист, но сейчас тот вышел по вызову Павла Елисеевича. Марина закрыла дверь. Не на замок. Просто чтобы не слышали из коридора. Дмитрий остановился у стола.

— Что вы хотите показать?

Она выдвинула нижний ящик.

— Поможете?

— С чем?

— Снять.

Он взялся за край, и вскоре ящик оказался у неё в руках. Марина повернула его к лампе: царапины проступали плохо. Арсеньев прочитал и не изменился в лице — ни удивления, ни гнева, ни поспешного желания оправдаться. Просто смотрел на три слова.

НЕ ВЕРЬ АРСЕНЬЕВУ.

— Когда нашли? — спросил наконец.

— Сегодня утром.

— До Северной?

— Да.

Он поднял глаза.

— И всё равно поехали со мной.

— Я не знала, что означает надпись.

— Сейчас знаете?

— Нет.

Дмитрий не торопил её с новым ответом; от этого разговор стал только серьёзнее.

— Но после разговора с Редниковым поверили ей больше.

— Да.

— Поэтому искали сведения обо мне.