Книга Белка на метле, страница 44 – Анна Леденцовская

Глаза барышень округлились, а Ольга, наоборот, прищурилась, с подозрением рассматривая ведьму. Чуяли ее сдобные окружности, что неспроста мадам Пшиляковская так нарядилась и радуется. Не иначе пакость придумала, потому как ведьма без пакостей жить не может.

Заливаясь соловьем, Матильда уже что-то вещала про жребий, детей и хороших матерей, которые все могут и успевают. При этом так напустила тумана, что даже Белкина ничего не поняла.

— Надеюсь, все поели? — Вопрос, разумеется, был риторический. Откладывать наблюдение за лицами девчонок, когда те поймут масштабы настигшего их бедствия, ректор не собиралась. — Тогда идемте скорее. Ваши женихи ждут, как и проведение жребия.

Мужчин Матильда тоже пригласила, рассчитывая полюбоваться и на их физиономии. О том, что О'Манчер расскажет женихам о ее затее, она даже не подумала.

А Тарбот не просто рассказал. Конечно, о том, что ведьма оказалась в ловушке, и о ее освобождении он ни словом не обмолвился, это было не в его интересах. А вот о том, что случайно узнал о бедственном положении приюта и попросил ректора взять на время детишек, сообщил.

— Конечно, мадам Пшиляковская согласилась и решила, что это хороший опыт для барышень — проверить себя в будущей роли матери, — намекнул он заинтересованным женихам о планах ведьмы. — Девушки, наверное, растеряются поначалу, но, думаю, справятся. Дети маленькие и добра в жизни не видели. Только...

Он замолчал, размышляя, как решить вопрос с дальнейшей судьбой малышни, и понимая, что сам-то может пристроить к себе в дом одного, максимум двоих. Все-таки хоть у заместителя тайного советника дом и просторный, но наводнять его детьми, да еще и чужими, — явное излишество.

Глухое ворчание переключило его внимание на волчьего князя. У мужчины опасно горели глаза и лицо стало максимально мрачным.

— Люди… — глухо обронил Войтомир. — У нас такое неприемлемо. Любой член стаи ценен, и сирот не оставляют без присмотра. Каждый из них — будущий воин или чья-то жена, которая родит прекрасных детей. Как вообще возможно ими торговать? Я заберу всех, если никто не собирается о них позаботиться. У нас они найдут хороший дом и получат достойное воспитание. Если вырастут и захотят уйти, держать не будем.

— Что значит «заберу»? — тут же вскинулись братья Хвансдон. — У нас в лесах тоже детей не бросают. Если к девушкам прилагается какой-то сирота, то пусть. Будет братиком или сестрой невесты. Что мы, хуже волков? Это не наш город, и за всех людей ты с нас не спрашивай и меркой одной не мерь. И ваши теми еще нелюдями бывают. Ты банду Рвача вспомни, что и ваших, и наших губил бессчетно. Твой же папаша его поймал и лично за все злодеяния кишки выпустил.

Слова прозвучали справедливые. Рвач был оборотень, и банду его долго выслеживали по нескольким лесным княжествам.

— Полагаю, в моем доме сироте найдется место, — поправив очки, вставил свое слово профессор Цамляш. — Правда, я предпочел бы ребенка постарше. Думаю, я в силу профессии вполне могу обеспечить надлежащее воспитание, а моя потенциальная супруга вырастит его с добротой и любовью, которая должна быть в сердце каждой добропорядочной женщины.

Дискуссия о детях продолжалась у мужчин весь вечер, о чем, разумеется, Матильда не имела ни малейшего понятия. Она привела девушек в зал в обычной форме академии. Переодеться в парадные платья они должны были лишь к выпускному балу.