Книга Сделай мне красиво!, страница 76 – Дина Зарубина

Ей приглянулся аколит3 в главном храме, вчерашний семинарист Эмилиано Аридон. Высокий, красивый и очень серьезный юноша, участвующий в службах и преподающий детям святое слово. Много ли времени понадобилось красавице Ферми́н? Вовсе нет. Молодость падка до наслаждений. Эмилиано происходил из старинной, очень хорошей семьи, где был третьим сыном. Это и определило его судьбу. Первый сын – королю, второй войне, третий церкви.

Фермин Торрес не пожалела о своем выборе. Хороший домик, достойное содержание, красивые и здоровые дети, которых родилось трое за десять счастливых лет. Эмилиано обожал свою Фермин, баловал и любил детей. Фамилию свою дать не мог, так что же, ерунда это! Однако в эпидемию желтой лихорадки потерял всех, кроме старшего, Кристобаля. Очень тяжело переживал пресвитер Аридон свое горе. Замкнулся в себе и отвернулся от всех привязанностей. К чему они, если так ранят?

Нет, отец не бросил девятилетнего Криса Торреса. Определил в младшую школу Ордена, благо кое-какой дар у мальчика проявился к водной стихии.

Виделись они редко, само звучание фамилии сына напоминало Аридону об утраченном счастье и причиняло боль. Школа, колледж, академия при Ордене. Эмилиано Аридон счел, что сделал для сына все, что мог. А чтоб никто не обвинил его в незаконной протекции, служил молодой магистр Торрес три года в самой дальней горной крепости, затем три года в захолустном Ванахе, за морем. Епископом Аридон стал пять лет назад. И твердо намерен был стать архиепископом, а затем и патриархом.

— Он с ним так ужасно разговаривал… – всхлипнула я. Мне было безумно жалко Кристобаля. – Как с чужим!

— Они и есть давно чужие друг другу, – вздохнул брат Фиделиус. – Но мальчиком он был честным, справедливым, серьезным и добрым. Надеюсь, и теперь кое-что осталось.

— Магистр добрый, – горячо подтвердила я, вытирая непрошенную слезу.

Тело Лотты вихрем эмоций требовало немедленно бежать к Кристобалю и поведать ему, какой он замечательный. Но я сдержалась, буквально зубами за остатки силы воли! Надо и мужчинам дать себя проявить, а то я мир спасу, а им обидно будет.

— Я не понял! – возмущенно пискнул Черноморд.

— Чего не понял?

Черноморд вспорхнул мне на плечо, ощутимо вцепившись коготками, и обнюхал мои волосы.

— Ты что, не переспала с ним?

Я вытаращила глаза на наглое животное. С кем?

— Ой, ду-у-ура! – лисозмей закрыл лапками глаза и начал раскачиваться.

— С чего ты взял, что я с кем-то обязана была переспать? – ледяным тоном поинтересовалась у бесстыжего фамильяра, ссаживая его с плеча на стол. – Он сорвал с меня белье, продвигаясь поцелуями к пульсирующему местечку, жаждущему прикосновений? Только кто?

— О-о-о! – Черноморд со стоном упал на спинку, растопырив лапки. Полежал немного, изображая конвульсии, затем открыл желтые глаза. – Про инициацию забыла?

Я мученически завела глаза в потолок.

Инициация важна для ведьм природных и урожденных! Я маг или ведьма? Требую ясности! Неужели так важно развести ноги и позволить тереться внутри себя чужим гениталиям? Это приятно? Мой прежний опыт говорил, что не слишком. Просто мужчина пользуется не своими руками, а моим телом для достижения наслаждения. И вот ни капли не весело! Грубые неумелые мужчины отвращают от интимной жизни множество искренне любящих женщин. Терпеть супружеские обязанности в таких обстоятельствах действительно тяжкий труд, требующий солидного материального возмещения. Я понимаю, когда крышу сносит и людей кидает к друг другу, как приливной волной, там ничего не поделаешь. Даже в любовь верю. Правда-правда. Она существует. Но любовь духовная и плотская разные вещи. Но мне-то сейчас зачем все это?