Книга Сделай мне красиво!, страница 139 – Дина Зарубина

— Лотта, у нас договор, – напомнил Тенебрис. – Вернись.

— Праздник не будет радостным без тебя, – добавил Альбин с обычной мягкой улыбкой. – Ну же, милая, не упрямься.

— На хрен пошли оба! Договор засунь себе в задницу, Брент.

Я уже слышала перестук копыт и скрип колес дилижанса. Но Брент неожиданно обхватил мои плечи, а Альбин поднял ноги. Безо всякого труда они втащили меня в калитку и дальше, во двор. Я кусалась, извивалась, пару раз пнула кого-то весьма ощутимо, только держали меня крепко.

— Н-никогда н-не прощу! Пустите меня!

Отпустили. Поставили на ноги. Мимо стены прогрохотал упущенный дилижанс. Я в досаде топнула ногой.

— Милая, да что с тобой такое? – ласково спросил Альбин, заводя прядь волос мне за ухо.

— Со мной? Ничего. Я поехала на море, – я поправила костюм и восстановила дыхание. – В отпуск!

— Прямо сегодня? – уточнил Тенебрис.

— Лотти, ну не бесись, праздник же, гости… – вступил Альбин.

— Что вам от меня нужно? – спросила устало. – Я расторгаю наш договор. Надеюсь, вы уберетесь с невестой из моего поместья дня через три.

— А нам тут очень нравится! Мы не собираемся уезжать. – Нагло заявил Тенебрис.

Я зажмурилась, досчитала до десяти, повторила в обратном порядке.

— Вопрос аренды моего дома прошу обсудить с моим поверенным.

— Она в ярости, – восхищенно сказал Тенебрис.

Альбин вдруг размахнулся и дал ему затрещину. Я открыла рот. Никогда не видела его таким разозленным.

— Еще секунда, и она нас действительно не простит! – рявкнул Альбин. – Дурак я был, что тебя послушался!

— Но женщины любят сюрпризы. И розыгрыши, – возразил Брент, потирая затылок.

Альбин с сомнением огляделся. Хозяйственный двор, с развешанным на просушку возле прачечной бельем и стайкой пестрых куриц чем-то его не устраивал.

— Не так я это все планировал, – вздохнул он, а потом опустился на одно колено и взял меня за руку. – Лотта, дорогая, любимая моя девочка, ты согласна стать моей женой?

— Нашей, – буркнул Брент, тоже становясь на одно колено чуть позади брата. – Прости, Лотти.

Я прижала ладошку к груди, где вдруг стало горячо и больно.

Эва, прячущаяся за дровяным сараем, толкнула Маттео локтем в бок и оба захихикали, зажимая носы. Глядели с восторгом, как госпожа, схватив с веревки мокрое полотенце, лупит и гоняет им магистров по всему двору. Магистры, высоко поднимая ноги, резво уворачивались, спотыкаясь о встревоженных кур. Когда такое еще увидишь?

Потные, красные и запыхавшиеся, хозяева смеялись и пихали друг друга, как школьники на переменке.

— Это «да», любимая? – кротко спросил Альбин, утирая пот.

— Нет! – выдохнула я, схватившись за бок, где немилосердно кололо.

Эва и Маттео за сараем хлопнули ладошками.

— Целуются! Я к музыкантам, – шепнул Маттео.

— А я на кухню, – ответила Эва.

Конец.

Аналог «аминь», «да будет» на парлапату.

Вернуться

Курульное кресло (от лат. sella curulis, кресло сановника) – кресло без спинки с X-образными загнутыми ножками, которое в Древнем Риме могло принадлежать только высшим магистратам.

Вернуться

Аколит, экзорцист, чтец, остиарий – младшие церковные чины католической церкви, отменены в середине XX века.

Вернуться

Cura te ipsum (лат. «Исцели себя сам»). Призыв обратить внимание на самого себя и собственные недостатки. Более известен вариант«Мedice, cura te ipsum!–«Врач, исцели себя сам!».

Вернуться