Книга Сделай мне красиво!, страница 137 – Дина Зарубина

Не поехать ли мне отдохнуть на море? В последнее время я слишком много на себя взвалила. Парни отдохнут от меня, соскучатся… «Или с радостью забудут о твоем существовании», – шепнул внутренний голос.

Нет, в таком настроении совершенно невозможно составлять меню праздничного ужина! Пусть Эва скажет повару самому сочинять. Оливье и винегрет нир Коро не понимал совершенно, а магистры высоко оценили.

Новое платье, нежно-лавандового цвета, тоже вдруг перестало радовать.

Ехать никуда не захотелось. Пусть архитектор и прораб с начальником участка сегодня подышат спокойно. Послонявшись по дому, я взяла книжку и пошла в садовую беседку, увитую виноградом.

Молоденькая горничная принесла лимонад и вазочку с печеньем.

— Я не приказывала!

— Нира Эва велели, вас в окно увидели, – испуганно моргнула горничная.

— От сладкого бока вырастут, в двери не пройду! – сварливо ответила, глядя на соблазнительный, обсыпанный сахаром квадратик песочного теста. – Так и скажи нире Эве.

Не читалось. Совершено не увлекательная книжка полетела на газон. Дурное предчувствие скрутило желудок, пробежало холодными лапками по спине. Почему у всех сжимается сердце, а у меня желудок?

— Мое почтение, нира Лотта! – прокричал сосед барон Густав, с которым мы яростно поругались насчет мельницы. Ушлый барон желал, чтоб ее построили на его берегу. А он будет собирать денежки и мостовую пошлину. Да, мост он тоже предлагал построить вскладчину. Я плюнула на жадного соседа и построила мельницу лигой выше. Свою собственную.

— А что, новая хозяйка еще не прибыла? – Барон прошел по лужайке и обслюнявил мою руку.

— Нир Густав, у вас все хорошо? Кажется, вы заговариваетесь!

— Я хотел сказать, невеста. – Исправился толстяк. – Граф Альбин сегодня женится! Я первым помчался засвидетельствовать свое почтение нире графине. Надеялся увидеть!

— Пока тут только я, – скривилась, а сердце заколотилось так, что вся краска с щек ушла.

— Недолго, полагаю, – осклабился барон. – Ваш договор с графом будет разорван, и у меня к вам в связи с этим имеется выгодное предложение.

— Не интересует!

— Пф-ф, видали мы таких гордых! Из грязи в князи! Я тут поузнавал, ты служанкой была у магистра, и надо же, как высоко взлетела! В баронессы!

Я молча встала и пошла из беседки.

— Баронство-то денежек требует, вложений! Месяца не пройдет, как продавать начнешь то лужок, то пашенку! – Барон закричал мне вслед. – Так я первый покупатель буду на землицу! Десять золотых за десятину дам! Это хорошая цена! Больше тебе никто не даст!

Женится-женится-женится… стучало в висках. Мог бы и сказать лично. Что у мужиков за привычка – расставшись, об этом не сообщить? Молчат, трубку не берут, сидишь и ждешь, как дура, что позвонит, объяснит, позовет, он просто занят сейчас… Ведь они меня знают, к истерикам я не склонна. Могли бы проявить мужество, даже рожу царапать бы не стала. Больно, конечно. Я их полюбила. Обоих. Но это же мои проблемы, правда?

Пробежала через служебные помещения. Из застекленной галереи прекрасно просматривалась кухня и трехъярусный огромный торт, который любовно украшал нир Коро, лежа на подвесной полке. На мой день рождения тортов никогда не было, я их терпеть не могу. Жирно, дорого, невкусно. Нир Коро считал, что у меня грубый вкус. Торт, значит. Ладно.