Книга Сделай мне красиво!, страница 31 – Дина Зарубина

— Порядок у вас образцовый, – нехотя выдавил магистр. Они обошли весь монастырь от часовни до мастерских и хозяйственных помещений.

Всюду чистота, розы цветут, птички поют, накормили его очень достойно, покои отвели приличные, из трех комнат в отдельном флигеле. Людей разместили в странноприимном доме, предложили мыльню и завтрак.

— Так что у вас стряслось? – недовольно процедил магистр.

Десять дней верхом кого хочешь сделают недовольным! И людей, и лошадей, неизвестно, кого больше. Если выяснится, что из-за ерунды его дернули, то он никого не пощадит, всем достанется.

— Мы по скудоумию приняли за чудо временное улучшение в состоянии одного калеки, – сокрушенно вздохнула мать Лаура. – Простите глупых.

Магистр вскипел. Десять дней отбивать зад из-за подобного? Да он своими руками задушит!

— Нам не так давно привезли девушку, месяца еще нет. Подозреваю, что она ведьма. Юная, необученная, большого вреда причинить не успела, видно, пробовала силы на нашем глухонемом конюхе, – аббатиса заискивающе улыбнулась.

— Что скажете, патер? – магистр перевел тяжелый взгляд на старика.

— Подтверждаю. Конюх стал слышать и заговорил, но то было бесовское наваждение, не более, – отец Фернан нервно прогладил бороду пальцами.

— То есть, вам показалось, что улучшение было? – магистр прикрыл глаза чтоб не увидели его ярости от ложного вызова. – Зачем юной ведьме опыты на конюхе проводить?

Мать аббатиса вспыхнула.

— Парень весьма привлекателен, она, вероятно, решила его обморочить, чтоб развратничать всласть. Известно же, что порок их суть. Вряд ли она намеревалась бескорыстно его исцелить.

— Что привлекательный парень делал в женском монастыре? – магистр прищурил глаза. – Он ведь не евнух?

— Он вырос здесь с младенчества! – вспыхнула аббатиса. – Глухонемой недоумок, сын садовника… мы к нему относились, как к ребенку! Жалели…

— Это делает вам честь. Жалость к сирым и убогим богоугодна.

Призвали Просперо. Убогим он не выглядел, к разочарованию магистра. Румянец во всю щеку, блестящие глаза, шапка кудрей. Шелковую рубашку он снимать наотрез отказался, очень она ему понравилась. И обтягивала широкие плечи весьма соблазнительно.

Магистр заметил пылкий взгляд парня на аббатису и поморщился. Он очень не любил, когда из него делали дурака.

— Глухонемой? – ровным голосом спросил он, стараясь не выплеснуть раздражение.

Парень закивал головой и замычал, указывая себе в рот.

— Хорошо. Этот свободен. Всех послушниц по одной ко мне в кабинет. Наедине.

— Магистр! Невинные девушки наедине с мужчиной! – ахнула аббатиса.

— Вы меня за кого принимаете? – Грозно нахмурился магистр. – За насильника и сластолюбца? Это оскорбление Ордена!

— Будет исполнено, ваше высокопреподобие, – сдалась аббатиса.

Эх, а она уже и столб на заднем дворе приказала хворостом посуше обложить и маслицем полить… приказ магистр должен отдать, а они уже со всем усердием его исполнят! Будто не устал с дороги, зачем ему допросы бесконечные?

Девушки в черных рясах стали заходить в выделенный магистру кабинет. Кланялись, пугались знака Ордена и блеяли, блеяли, блеяли! Артефакт правды горел у него на груди огнем, врали ему напропалую. Только одна вдруг бросилась в ноги.

— Магистр! Умоляю, будьте справедливы! Лотта вовсе не ведьма! Она лечит словом! Я так заикалась, что все смеялись надо мной! Батюшка отправил в монастырь, а теперь скоро заберет меня обратно, он написал, что уже и жениха нашли, раз я исцелилась! – Девушка достала из-за пазухи измятый листок письма и протянула магистру.