Книга Сделай мне красиво!, страница 100 – Дина Зарубина

Испарина на груди, красные щеки и шумное дыхание Лотты показали магистру, что девушка получила свое удовольствие. Пора и ему получить свое.

Блаженная истома затухающих искр сменилась тяжестью мужского тела. Одну мою ноги Альбин закинул себе на поясницу, мимоходом куснул грудь и вошел одним движением. Замер, пережидая.

— Больно?

— Совсем нет, – удивленно отозвалась я. – Необычно. Туго.

Альбин начал двигаться, я уловила ритм и начала помогать, оттягивая и встречая его движения, сжимая его внутри своего тела. Хлюпающие непристойные звуки заставили еще больше покраснеть, а магистр издал довольный смешок. Быстрее, резче, сильнее! Взрыв звездочек перед глазами и моментальная вялость. Я пошевелиться не могла, растекшись киселем. Горло, кажется, сорвала. Альбин дернулся последний раз, хрипло простонав мне в ухо.

— Так мокро внутри, – прокомментировала непривычные ощущения.

— Это сперма.

Магистр вышел из меня, отвалился и упал рядом на спину, восстанавливая дыхание. Я уже пришла в себя и начала подмерзать. Натянула простыню на себя и магистра прикрыла. Оперлась на локоть и стала его разглядывать. Оказывается, у него длиннющие загнутые ресницы, просто светлые, и их не заметно. На левом виске под волосами маленькая круглая коричневая родинка. За ухом небольшой шрам, светлой плоской спускающийся на шею.

Магистр не обманул. Мне понравилось. Я думала, только в книжках девушки при дефлорации кончают. Нет, от мужчины зависит. В первый раз от его опыта и терпения зависит девяносто девять процентов успеха.

Помню, мне парень-монтажник на работе рассказывал, что сам женился, будучи девственником, на девственнице. Так они дня трое суток разбирались, что, как и куда, прежде чем что-то получилось. Намучились! Я не пожалела, что пришла к Альбину. И имя у него красивое. Блондину подходит.

Зевнула и почувствовала, что глаза слипаются. Да, сил много потрачено, надо отдохнуть. Кстати, никакого прилива магии я не ощутила. Утром Черноморд посмотрит на резерв, скажет, что изменилось. И изменилось ли вообще.

Розовый солнечный луч расположился на моем носу, и я чихнула.

Белые занавески с цветочками тут же напомнили мне, что я в спальне у магистра Альбина. Чувствую себя… осторожно потянулась. Хорошо себя чувствую, ожидала худшего. Он был удивительно бережен со мной.

— Магистр? – шепнула я, протянула руку, но тут же ее отдернула.

Рядом спал мужчина. Но не Альбин. Волосы чуть темнее, родинки нет… не разглядывай я так пристально вчера магистра, приняла бы этого мужчину за него. Я зажала рот рукой и начала ползти к другому краю кровати.

— Доброе утро! – с подносом вошел Альбин в бархатном халате. Запах кофе защекотал ноздри.

Я открыла рот и закрыла.

— Как себя чувствуешь?

— Спасибо, неплохо, – вежливо ответила я. – Это кто?

— Это мой брат-близнец Тенебрис.

— А что он делает рядом со мной в постели? – Я взяла чашку с кофе. Не пропадать же добру!

Альбин одобрительно кивнул.

— Я рад, что ты не визжишь и не кидаешься предметами. Это большая тайна моей семьи. Нас родилось двое, а ждали одного наследника. Лишнего отец приказал утопить.

— К-какх?! – я подавилась кофе.

— Мы жили довольно бедно, и отец решил, что ему хватит одного сына. Но мама спрятала моего брата. Мы спали по очереди, один в колыбельке, второй в шкафу в коробке. По очереди ели. Не знаю, как мать ухитрялась нас скрывать. Наверное, обладала способностями отводить глаза. Отец так и не догадался, что растит двоих. Мы по очереди ходили в школу. Все знали, что у Севаго один сын. Никто нас не видел вместе. Один сидел днем в шкафу, второй выпускал его ночью. Мы разговаривали, делились скудной пищей, обменивались одеждой. Каждый жил половиной жизни через день.