Книга Сказочник, страница 44 – Хэля Хармон

— Ну это уже долго,— решительно поднялся Олег со своего бревна. Как попало скинул с себя плед.

— Да дай ты человеку в туалет сходить,— безразлично буркнула Женька, глядя в костер,— что ей сде­лается? Еще даже не смерклось.

Олег прикусил губу, скосил глаза куда-то в сторону и вверх, как будто призадумался. И решительно шаг­нул в том направлении, где за кустами скрылась Лизок.

— Народ!..— раздался через некоторое время крик Олега и резко оборвался. Были и еще какие-то звуки: шорохи и возня.

* * *

— Народ!..— Жене не понравилось, как звучал голос Олега. Был в нем какой-то надрыв, сломавший все предыдущее веселье. Рассеявший тепло солнца на коже, уютный треск костра и хруст запеченной луковицы.

Она видела, как Вадик поднимается, делает Соне знак оставаться тут и идет к Олегу. А Соня тут же порывисто вскакивает. Женя прикрыла глаза, вдохнула и выдохнула. Воздух все еще пах травами и смолой. Нервные бестолковые движения ей сейчас были не нужны.

С Женей случился момент предельной ясности. Так бывало крайне редко, но состояние это она ни с чем не могла перепутать. Состояние собранного транса, тре­бующее от ее тела четких последовательных беззмоци­ональных действий.

Так было, когда она потеряла свою младшую сестру. Не Машу, а родную сестру. Так было несколькими годами позднее, когда умер Марусин папа. И вот теперь это случилось вновь. Женя будто воспарила над лесом и увидела все сверху.

Она быстро подхватила бутылку из-под вина, пере­хватив за горлышко, будто собиралась сделать «розоч­ку». Шагнула к замершей, как испуганный зайчонок, Соне.

— У Вадика травмат в рюкзаке лежит. Дай.

Соня не спросила, откуда Женя знает. Быстро наклонилась и схватила лежащий у ног рюкзас, резко распахнула, заставляя молнию разъехаться. Что-то вы­сыпалось. В том числе носимый предмет, в слишком солидном для него кобуре. Не иначе как подарок Сониного отца будущему зятю.

Забрав пистолет, Женя бесшумно скользнула по следам Вадика. Под ее ногами даже не шуршала трава.

Больше никто голос не подавал. Но Женя знала, куда идти. В тот момент она как бы взглянула на все сверху и очень хорошо запомнила, где кто находится.

Где лежал Олег, щекой в мягкой лесной грязи. По его лбу ползли два муравья. Он был без сознания. Только одно слово и успел выкрикнуть, прежде чем получил по затылку палкой.

Где стояли два незнакомых парня. Один прижал к толстому шершавому стволу сосны обмякшую Лизу и пытается залезть рукой ей под кофту. Другой настороженно оглядывался: понимал, что тот, кого он приложил по затылку, кому-то кричал. Значит, есть тут какой-то «народ». И вроде как были еле слышны шаги. Но откуда, не ясно, вот и вертел головой. Просто он был немного трезвее своего товарища.

* * *

Женя обходит это место полукругом, Вадик наконец появляется в поле зрения горе-преступников, и тот, что потрезвеe, сосредотачивается на нем. Женя вырастает за спиной мерзавца, и одновременно, будто играя в четыре руки, Вадик хватает парня за шиворот, четко фиксируя голову. А Евгения без жалости и раздумий с размаху опускает на нее пустую бутылку. Осколки падают в траву. Вадик разжимает пальцы, и сверху на осколки валится тело.

Второй парень, что зажимал Лизу, резко убирает руки из-под ее кофты, позволяет ей сползти. А потом внезапно хватает за хвост, в который она вечно убирает волосы. Похоже, мерзавец стремительно протрезвел. Он судорожно лезет в карман. А через мгновение лезвие складного ножа в его руке холодно бликует.