Книга Магия уюта, страница 126 – Дина Зарубина

— С ума сойти, Лео – Черный артефактор, – вздохнула Дженни. – Это ведь он меня пристроил к магистру Ямбиру, когда я не знала, куда идти. Что с ним стало?

— Зависть его глодала. Самолюбие больное, – у меня был ответ. – Я еще тогда, в Берсебе почувствовала что-то знакомое, когда на меня бандиты блокатор надели его работы. Я за ним много доделывала практических, считай, весь первый курс, знаю его отпечаток. Лео страшно обижало, что он на бытовом учится, вот он и начал копаться в артефактах, считая, что это больше ему подходит. Старался затмить доблестных предков, придумывая новые схемы и перекручивая старые.

Наработки-то у Цунхве чуть ли не за пятьсот лет сохранялись, секретов много. Он пользовался ими, начал потихоньку сплавлять поделки. Что-то выходило удачно, что-то нет. На развлечения, карты, кости, скачки и девок деньги требовались постоянно. Очень скоро он скатился в нишу противозаконных амулетов. Гордился даже, наверное. Вот, смотрите, вы меня на бытовой сплавили, не оценили, а я великий артефактор! Потомственный. Достоин своих предков! А недоучка такого навертеть может, что три магистра за год не распутают.

— Не посрамил, да. От такого Мун Цунхве не скоро отмоются. Со всех придворных постов полетели, как листья осенью. Даэнир ужасно рассердился. А тайная стража трясет их по поводу связей с Катабией. Больно интересные у них знакомства оказались, – кивнула Дженни.

— Эта старая дура, донна Фиона, побоялась, что переусердствовала, и Виола того и гляди, помрет. А магия у нее точно есть, только ведьма про тауматургов не знала, у нее же не академическое образование, – хмыкнула я. – Превращение она видела, но не разобралась, подумала, стихийный разовый выплеск. Повторить Виола не могла, как ведьма не билась. А Виолу стращала, что ее казнят за колдовство, чтоб помалкивала и слушалась. Намекнула родне, что за магов катабцы золотом по весу платят, Цунхве и решили никчемную правнучку пристроить, поправить финансовые дела рода.

Дженни перевернулась на живот и подперла подбородок кулачком.

— Ии-ирма? Почему ты мне про своего отца не сказала?

— На выставке не место было. Да и не отец он мне, как выяснилось, – я легла на бок. – Да к тому же тайный миллионер. Мне пока некогда было заняться, но у него денег столько, сколько у порядочного человека не может быть. Я знаю доходы с нашей фермы, там в сто раз больше. И мама в бегах с новорожденной сестренкой. Скрывается, а от кого, неясно.

— Ничего себе! – Дженни села. – А кто наследует?

— По закону должна я и брат, но я еще не видела завещания. Не знаю, какой в Гедарефе следователь, но в Берсебе тупица и такой… обиженка. Он и пальцем лишний раз не шевельнет. И брата я не нашла, хотя искала.

Дженни укоризненно защелкала языком. Весь ее вид говорил «надо было раньше просить о помощи». Наверное, надо было. Но хотелось самой, без костылей обойтись.

— Как ты смотришь на то, чтоб сгонять в Гедареф и обратно? Я самого лучшего следователя из главного управления пришлю. Миллионы не должны болтаться в воздухе. Они не берутся из ниоткуда и не исчезают без следа. И тебе не повредят.

— Дженни, ночь на дворе! – засмеялась я.

— Ладно, поспим и махнем. У меня портальный камень есть.

Дженни съела орешек и прищурилась.

— Мне кажется, ты поправилась.