Книга Магия уюта, страница 123 – Дина Зарубина

* * *

— Донья Ирма? – удивился дон Тарбад. – Вы по какому делу?

— По Виоле Демари.

Начальник помрачнел. Проблем я ему принесла немало. Воз и тележку примерно.

Семья Демари оказалась побочной веткой рода знаменитых артефакторов, их дедушка, сам будучи со спящим даром, женился на девице из рода Цунхве, стремясь пробудить спящие искры магии. Не вышло. Вернее, вышло, но совсем не так, как они ожидали. Дедушка Демари, латентный непроявленный маг, сам баловался сочинительством, его водевили до их пор в театрах ставят (под псевдонимом, конечно). Папенька баловался изящной словесностью и даже издал исторический роман, а Виола родилась поэтом. Тоже магия ведь!

Но ждали-то не этого! Ждали яркой и проявленной магии! Хоть водной, хоть воздушной! Да хоть бы и слабенькой целительской! Чтоб похвастаться перед соседями, чтоб на брак повыше замахнуться. Так-то они сами не бедные, и семья старинная, но сельские аристократы. Помещики. А хотелось со столичной элитой породниться. Где лоск и блеск, и двор, и король! Балы и приемы. В зятья хоть бы завалящего барона хотелось. Или графа, пусть бы и совершенно обнищавшего. Титул сам по себе богатство.

Или за мага! Малакаля вся провинция знает, богатейшие угодья, мага можно и без титула в семью принять. Даже ехать никуда не нужно, сосед. Только Малакаль не хотел становиться частью семьи Демари, и от обещаний помощи от Цунхве тоже отказывался. И чертежи свои не показал и артефакты на своей мануфактуре сам разрабатывал.

Обидел он этим семью Цунхве сильно. Не желал карьеры при дворе, странный такой. Наверное, умом тронулся, как дар выжег. Ух, как его проклинала донна Фиона! Ежедневно! Вот что ему стоило жениться, заделать дитя, да и сдохнуть… хоть бы и от простуды! И получше люди помирали, и ему нечего сидеть без толку на своем богатстве.

А Виола стишки пишет чуть ли не с пяти лет. Маменька умиляется, мужская часть Демари скрипит зубами. Был бы парень, ему поэтом быть можно, и не зазорно, а девица… Невыгодно! И ругали, и стыдили ее, критиковали безжалостно, высмеивали, а без толку. Пишет. Плачет, но пишет. Малахольная девица, под стать сбрендившему магу.

Все это мне рассказывала Венди, мы же с Виолой чуть ли не в обнимку в экипаже сидели, пока в отделение ехали. Как менталистке не покопаться? Не удержалась. Морщилась, кривилась, чуть не отплевывалась. Горькие воспоминания, много обид и несправедливости. Да и мне захотелось по мордасам родителям Виолы надавать. Вот за что они родное дитя гнобили? Магия им не та, пол не тот, надежд не оправдала. Фу, снобы и эгоисты.

После осмотра целителя Виолу перевели в полицейский госпиталь, но семейка Цунхве настойчиво потребовала выдать им родственницу. Они ей придворного целителя организуют. И примерно наказать полицейских, сорвавших торжество в их доме – тоже. Полицейский произвол! Перед гостем страны такой позор! Прадедушка от Цунхве нашел ей жениха, настоящего князя, хоть и катабского, так что с того? Почти принц. На золоте пить-есть будет, а в Катабии ее стишки никто не поймет. Кому там интересно будет, что она лопочет? Родители подумали и согласились.

Родители уже едут, никуда не денетесь, обязаны благородную девицу отдать. Это не считая попыток подкупа персонала и охраны. Виолу пытались просто выкрасть из госпиталя. Если бы не мои сторожевые артефакты, то выкрали бы.