Онлайн книга «Я — тот, кто тебя уничтожит. Рождение феникса»
|
Кровь заледенела от страшного предчувствия, а я, не смея поверить, что оказалась дома, помчалась прямо в хозяйское крыло. Я не знала, как так случилось, не понимала, почему оказалась здесь, но мне было все равно. Мою душу переполняло так много чувств и эмоций: радость, страх, надежда, неверие и нетерпение. Я бежала, что было сил, но не могла не обратить внимание, что на пути мне никто не повстречался. Никто. Словно весь замок вымер, однако ни тел, ни крови, ничего не было видно. Только разруха и погром. Однако, я точно знала, что в замке нет живых… точнее, почти нет. Что-то тянуло меня вперед, как нить, маяк, единственная искра тепла, и я точно знала, что встречу там жизнь. Тем приятнее и отраднее было осознавать, что этот ориентир был в спальне родителей… И я бежала… бежала и плакала, размазывая по щекам застилающие глаза слёзы, из-за которых я уже трижды едва не споткнулась, рискуя расшибиться. Так случилось и возле столовой… Но не слезы стали тому причиной. Да, я отвлеклась на них и была вынуждена слегка замедлиться и, вероятно, это позволило уловить то ли запах, то ли вкус, что внезапно осел на губах, вызывая ассоциации с пеплом… Я остановилась резко, словно наткнулась на невидимую стену, и, тяжело дыша, замерла напротив приоткрытой двери. Я не могла себя заставить обернуться. Отчего-то я знала, что увижу там и не могла пересилить себя. Мысленно я кричала себе бежать дальше, закрыть глаза, зажмуриться, затаить дыхание, но ни за что… ни за что не смотреть. Мысленно я умоляла себя не делать этого, но тело не слушалось. Я знала… догадывалась… нет, я была уверена в том, что встретит меня в столовой, в которой мама любила устраивать званные обеды. Там, где еще ребенком, я шалила с друзьями и дворовыми псами забираясь под стол во время обеда или приема взрослых, смеялась, пряталась, забавы ради иногда завязывала шнурки наиболее снобным гостям отца, несмотря на понимание, что мне непременно достанется от матери за подобные шутки. Эта столовая — была одним из самых ярких и запоминающихся мест, связанных с детством: счастливым и беззаботным. Отсюда было больно, невыносимо, душераздирающе и нестерпимо мучительно от догадки… которая не оставляла сомнений. За последний год я многому научилась. И запах смерти навсегда и четко отпечатался в моем сознании. Доминик выжег его в моей памяти, и смерть теперь навсегда ассоциировалась с дымом и пеплом. Из столовой просто несло смертью. Тело немело и словно не подчинялось мне. Несмотря на мысленные вопли бежать, не смотреть и не думать, я обернулась, чтобы раз… всего раз посмотреть в приоткрытую створку двери… То, что открылось моему взору — не поддавалось описанию. То, что там произошло… этого не могло произойти. Никто… никто не был способен на такую дикость и жестокость! Но, тем не менее, кто-то изощренный, извращенный и безжалостный утроил в столовой кострище, но вместо дров использовал людей или то, что от них осталось. То, как их искореженные тела были сложены в кострище правильной формы, говорило лишь о том, что совершивший это, был до омерзения и дикости педантичен и сосредоточен: более идеальной работы было сложно представить. Рваный всхлип, больше походил на хрип. Я хотела закричать, зареветь, но из горла вырвался только жалкий сип. Рот был открыт, но ни звука, ни крика, ни стона… воздуха, казалось, также не хватало. Я беззвучно кричала, понимая, что детство кончилось. Больше никогда-никогда я не вспомню про шалости детства, гневные реплики строгой матери, и снисходительные смешки отца. Отныне, все эти воспоминания навеки будут заменены на вид больной фантазии неведомого монстра. Я не знала, кто может быть настолько жесток и аморален…или знала? |