Книга Я — тот, кто тебя уничтожит. Рождение феникса, страница 67 – Марина Орлова

— В таком случае, тебе и нечего опасаться, — невозмутимо пожал он плечами. — Рискую только я.

— Ты не прав. Если позову его — я проиграю эту гонку, — горько засмеялась я. — А он ненавидит, когда его игрушки сдаются.

— Позови его, — потребовал менс, уже устав со мной спорить и, не видя энтузиазма ему помогать, стал терять терпение.

— Пошел ты, — прошипела я. — Можешь резать, если так хочется. Подохнуть мне не дадут, а потом и подлечат.

— Думаешь, бесстрашная? — как-то слишком пакостно улыбнулся мужчина и стал приближаться. И в его слегка дерганных движениях мне чудилась угроза, хотя руки его были пусты и оружия не имели. Даже когтей. — Но я-то знаю, что у всех есть страхи. У всех. Интересно, какой он у тебя? Тебе интересно? Может, посмотрим? — выразительно поднял он брови, приблизившись ко мне вплотную, отчего я видела и лихорадочный румянец на бледных впалых щеках, и дикий блеск темных глаз, которые не видели ни сна, ни покоя уже несколько дней. А так же пузырьки вязкой слюны в уголках губ.

— Тебе это ничего не даст. Ты умрешь, но близких не вернешь, — покачала я головой в попытке вразумить его, пока лихорадочно перебирала пальцами в попытках развязать узлы на веревке, но пока тщетно.

— Я сделал свой выбор, — мрачно заметил он. — В последний раз прошу — зови Коллекционера. Я слишком долго к этому шёл, чтобы щадить тебя.

— Тогда сделай одолжение — убей и избавь меня от своего мнимого благородства. Ты такая же тварь, как и он.

— Раз так…

В следующее мгновение он обхватил мою голову руками, и меня парализовало, отправляя туда, куда было до животного ужаса страшно заглядывать хоть на секунду. В то, чего я боялась на самом деле, и в чем признаваться было тошно даже самой себе.

Очнулась резко и стремительно села на месте. Было темно, угрожающе тихо, а я лежала на чем-то твердом, что на проверку оказалось гладким, полированным камнем.

Осмотревшись, я поняла, что узнаю это место, но запомнила его иначе. Я помню этот проход с колоннами между двумя крыльями замка. Я помню, что он был светлым в любое время суток: днем освещался солнцем через огромные резные и стрельчатые окна, а ночью с помощью магии или живого огня. В детстве мне безумно нравилось наблюдать за причудливым танцем огненных язычков и дрожащим огнем, который озарял пространство мягким светом, отчего становилось тепло и уютно.

Сейчас мозаичные стекла были разбиты и валялись на мраморном полу, факелы и магические фонари не освещали непривычно холодный и зловещий коридор, по которому было понятно, что произошло нечто страшное. А всполохи, что виднелись через провалы окон на ночном небе, не дарили чувства уюта и тепла. Они были тревожными и слишком яркими… Слишком, чтобы подумать, что это может быть от обычного освещения замка. Поднявшись, я увидела, что слишком яркий свет идет из одного их помещений. Кажется, это оказалась столовая и она была освещена так, словно в ней горели тысячи фонарей..

Не было слышно негромких голосов постовых. Мне нравилось прятаться от них, сбегая из постели по ночам. Я много раз подслушивала пошловатые шуточки или бытовые рассказы из жизни стражников, которые проходили ночами с обходом по территории. Сейчас не было даже отдаленного намека, что в замке есть хоть одна живая душа.