Книга Канцлер-дракон. Её тёмный защитник, страница 4 – Рина Мадьяр

— Окрепла, — кивает он, заходя внутрь и оставляя дверь за собой чуть приоткрытой. Не понимаю, хорошо это или плохо, но пока выбираю тактику молчания. Скольжу взглядом за его спину, пытаясь разглядеть, что там в слабо освещённом коридоре.

— Тебе интересно, что за пределами этой комнаты, — тихий голос, почти шёпот, задевает каждую струнку моей души. Он холоден, но в то же время проникает трепетным теплом в самую душу.

Канцлер подходит к камину, подбрасывает полено в камин, который постепенно начинает затухать, словно давая мне шанс сбежать. Проверяет? Горькая истина в том, что даже если сбегу сейчас, вариантов остаться в живых у меня мало.

А потому я покорно остаюсь ждать, продолжая игру в молчанку.

— Через неделю лекарь объявит тебя достаточно крепкой, чтобы выдержать дорогу, — начинает он и у меня сердце рушится куда-то вниз живота с холодным гулом. — В столице ждут. Император будет рад увидеть последнюю принцессу Анрих в цепях.

Сердце замирает и, кажется, я забываю, как дышать. Значит, это отсрочка?

— Здесь, — он делает лёгкий, но полный силы, жест рукой, обводя комнату, а будто и всё поместье. — Другие правила. Здесь я закон. И у меня есть своя воля.

Расстояние между нами сокращается, мужчина заглядывает в мои глаза так пристально, будто пытаясь разглядеть мою душу.

— Поэтому у тебя есть выбор. Сейчас он ничего не значит, но будет иметь значение позже. — Он делает ещё один шаг, оказываясь настолько близко, что запах снега и камина смешиваются с моим собственным. — Ты можешь попытаться бежать. Завтра. Или сейчас. Через эту открытую дверь. Двор патрулируют мои лучшие стражники, ловушки в лесу расставлены на добычу покрупнее. Есть шанс, пусть и мизерный, ведь ты сильна духом.

Он словно дразнит меня, предлагая невозможное.

— Или, — его голос становится тише, настолько, что при всём желании никто, кроме меня его не услышит, — ты можешь довериться мне. Остаться, и посмотреть, к чему приведёт этот путь.

Дверь закрывается за ним с тихим щелчком, но я не слышу звука задвинутого засова. Остаюсь стоять у окна, вцепившись пальцами в холодный каменный подоконник, пока не прихожу в себя от слабости в руках. Морозный воздух, ворвавшийся с ним, ещё висит в комнате, смешиваясь с теплом догорающих поленьев. Довериться ему звучит как самое изощрённое издевательство. Довериться мужчине, чьи войска стёрли дом Мистреи с лица земли? Чьё имя шепчут со страхом даже его приближённые?

Ноги сами несут меня к порогу. Я замираю на самом краю, прислушиваясь. Тишина. Дверь и правда оказывается не заперта, а за ней находится длинный коридор, освещённый редкими факелами в железных бра. Он уходит вправо и влево. Справа, кажется, судя по звукам должна находиться лестница. Ни души. Ни стражника у двери, как я ожидала. Он действительно убрал явную охрану. Или сделал вид, что убрал.

Делаю шаг и каменные плиты пола леденят босые ступни. Дрожь пробегает по телу, я иду налево, прижимаясь к стене, крадусь как мышь в логове льва. Сердце колотится так громко, что, кажется, эхо разносится по всему коридору.

Поместье внутри оказывается холодным и величественным. Высокие сводчатые потолки, голые стены из тёмного камня, минимум украшений. Функциональность, лишённая роскоши. Моя комната, оказывается, находилась в конце крыла. Я прохожу мимо нескольких таких же глухих дверей, все заперты. Узкие вертикальные окна лишь на одной стене, через которые виден внутренний двор, засыпанный снегом и патрули из двух стражников в синих плащах. Они идут чётко, по маршруту, без разговоров.