Книга Канцлер-дракон. Её тёмный защитник, страница 28 – Рина Мадьяр

— Благодарю, Ваше Величество, — шепчу я, снова склоняя голову, чувствуя, как сердце ускоряет свой ход.

— Ступай, — он отворачивается, глядя на витраж со строящейся крепостью. Аудиенция окончена.

Возвращаюсь в башню по тем же безликим коридорам, но уже словно по дну океана. Давление, испытанное в тронном зале, не отпускает. Оно въелось в кости, замедлило мысли, оставило послевкусие холодного металла на языке. Лидия идет впереди, но я точно знаю, что она следит за мной, точно у неё глаза на затылке.

Дверь за мной закрывается, но щелчок замков на этот раз звучит почти как облегчение. Здесь, в этой золотой клетке, я хоть временно защищена от всевидящего янтарного взгляда.

Падаю в кресло у камина, который уже потух, оставив лишь горстку теплого пепла. Руки дрожат. Я сжимаю их, впиваясь ногтями в ладони, пытаясь вернуть ощущение реальности и границ собственного тела. Император обходил меня, словно я вещь. Смотрел сквозь кожу и кости, ища изъян в моих словах, видел в них лишь ложь. Она там и была.

Значит ли его «изящна», что я справилась?

Мои мысли обрываются резко, когда дверь в комнату открывается и в проёме появляется Варрад. Он входит без стука, как хозяин в строгом алом мундире, подчеркивающем ширину плеч и тонкую талию, а в его руках я замечаю небольшой ларец из темного дерева.

— Ваше Высочество, — его бархатный голос звучит в тишине комнаты неприлично громко. — Поздравляю с успешной аудиенцией. Вы произвели впечатление.

Он ставит ларец на стол у камина, откидывает крышку. Внутри, на черном бархате, лежит тонкое серебряное ожерелье с единственной каплей темного, почти черного янтаря, обрамлённого серебром. Внутри капли будто застыл крошечный язычок огня.

— Скромный дар, — говорит он, следя за моей реакцией. — В знак новых знакомств.

— Я не просила подарков, — отвечаю я и отвожу взгляд к окну. Мне невыносимо находиться рядом с этим мужчиной, явно что-то замышляющим.

— Но заслужили. Ваш ответ императору был мастерским. Простым и гениальным. — Он делает паузу. — Хотя, конечно, порождает другие вопросы. Например, какой именно жизнью вы хотите жить?

Я поворачиваюсь к нему и встречаю ледяной взгляд его глаз, от чего тут же становится холодно на душе.

— Я хочу просто жить, мне не нужны титул или что-то ещё. Мне нужна жизнь.

— Вы сказали императору то, что от вас ожидали. Но мы-то с вами понимаем, что реальность сложнее. — Он приближается на шаг. От него пахнет морозом и пряной, чужой парфюмерией. — Эштар рассказал свою версию. Сухую, как и любой его отчет. Нашел, допросил, доставил. Ни слова о том, как он тебя лечил. Как прятал. Как рисковал. Он выставил себя образцовым слугой. Очень удобно.

— Значит, его версия вас устраивает? — спрашиваю я, пока не понимая, к чему он ведёт.

Но мысль о том, что канцлер уже во дворце почему-то греет душу. И в то же время меня тревожит как много знает Варрад о нашем разговоре с императором.

— Меня устраивает правда, — поправляет он. — А правда в том, что у него были на вас планы. И эти планы противоречили прямому приказу императора о вашей поимке и казни. Также императору не понравились ваши ответы о канцлере. Они были слишком аккуратными. Он почуял сговор. Или, по крайней мере, чувства, которые неуместны по отношению к подданному, когда перед тобой твой повелитель.