Книга Мой муж меня не заказывал, страница 34 – Лизирин

Она моргнула, потом быстро кивнула.

— Сейчас, миледи?

— Если мы будем ждать подходящего момента, этот дом состарится ещё на пару поколений. Идём.

Восточное крыло оказалось тише основной части замка. Здесь было меньше людей, меньше шагов, меньше звуков живой жизни. Коридоры становились длиннее, свет — холоднее, и даже воздух пах иначе: пылью, деревом, камнем и чем-то почти музыкальным, будто в стенах действительно застряли старые вечера, разговоры, смех, шорох платьев и чей-то давно умолкший клавесин.

Дверь в галерею была высокой, двустворчатой, тёмное дерево покрывали тонкие серебряные линии. Когда Нора толкнула створку, она открылась неожиданно легко, словно помещение всё это время просто ждало, что кто-нибудь наконец вспомнит о его существовании.

Я вошла — и сразу остановилась.

Вот оно.

Высокие окна почти во всю стену, свет, лежащий на полу длинными чистыми прямоугольниками, старый блеск паркета под тонким слоем времени, вытянутое пространство, в котором воздух не давил, а наоборот, расправлял грудь. По стенам ещё висели светильники, в дальнем конце стоял закрытый полотном инструмент, у одной стены — несколько стульев и сложенные ширмы, в другой части — высокие зеркала, частично прикрытые тканью, запылённой, но целой.

Место спало.

И всё равно оставалось прекрасным.

Я медленно прошла вперёд, шаги отозвались мягким эхом, и это эхо сразу отдалось где-то внутри, слишком знакомо, слишком правильно. Пространство встретило меня так, как иногда встречает сцена — ещё пустая, ещё молчаливая, но уже обещающая, что если ты начнёшь двигаться, она ответит.

— Миледи? — осторожно позвала Нора.

— Тихо, — сказала я, не оборачиваясь. — Не потому, что я хочу драматический момент. Просто… здесь и без нас достаточно слов.

Она, к её чести, действительно замолчала.

Я дошла почти до середины галереи, развернулась лицом к окнам и просто постояла несколько секунд, позволяя телу почувствовать пол, расстояние, воздух, объём.

Потом поднялась на полупальцы.

Немного. Совсем немного.

Только чтобы проверить.

Плечи встали на место сами, спина вытянулась, подбородок чуть поднялся. Я сделала шаг, ещё один, мягкий поворот, короткое движение рукой — не танец даже, а привычку тела проверить новую комнату на предмет возможности быть в ней собой.

Да.

Можно.

Очень даже можно.

Я остановилась и медленно выдохнула.

— Мне нравится, — сказала я.

Нора огляделась с выражением человека, который всё ещё не понимает, как из фразы «мне нужен воздух» мы дошли до полузабытой музыкальной галереи.

— Вы хотите… использовать её, миледи?

— Хочу вернуть её к жизни. Это место слишком красивое, чтобы стоять мёртвым. И слишком просторное, чтобы пропадать зря.

Я подошла к зеркалам у стены, сдёрнула ткань с одного из них, и в ту же секунду на меня из высоких стеклянных глубин посмотрела Изель — уже не совсем она, но ещё не до конца я. Светлая юбка, собранные волосы, спокойное лицо, в котором сквозь чужую красоту всё явственнее проступало что-то моё. Контроль. Насмешка. Упрямство.

— Зеркала нужно открыть, — сказала я. — Все. Окна распахнуть. Стулья убрать. Пол натереть так, чтобы здесь можно было скользить, а не умирать от заноз. И никаких этих пыльных покрывал. От них ощущение, будто помещение само себя похоронило.