Книга Врачебная тайна 3, страница 103 – Дия Семина

— Ваше Сиятельство, вам Анастасия Сергеевна оставила записку, вот, — лакей протянул небольшой конверт с коротким сообщением, что Настя забрала с собой Лилю и Ирочку, иначе невозможно спасти мальчика.

— О, мой Бог! Я теперь сам в панике, как девица красная, боже, — простонал Аракчеев, скомкал записку и тут же сжёг её на специальном подносе. — Читайте ваш доклад…

Старый, надёжный камердинер принёс парадный мундир графа, слегка задержался взглядом на «сиятельном» лице, покрытом густой тёмной щетиной, недостаточно отросшей, чтобы сойти за бороду, но ничего не сказал. Начал очень проворно переоблачать своего господина.

Кирилл Львович зачитал четыре листа текста, не называя имён, Его Сиятельству они и так известны, и замер в ожидании вердикта.

Камердинер позволил себе расчесать непослушные волосы господина, и предложил чуть более резкий парфюм для придания иллюзии свежести, граф сдался и согласился, только бы скорее покончить с переодеванием.

И когда они, наконец, остались вдвоём с Рубским, на выдохе подытожил:

— М, да! Дело ужасающее. Слушайте, в госпиталь полицейского управления заехать нужно, но до этого, отдайте приказ своим очень преданным людям, чтобы они присмотрели за домом Юсуповых. Бастард царя не должен покинуть родину, у меня пока нет никаких верховных распоряжений. Но, думаю, они не заставят себя ждать.

— А если не успеем? — неуверенно переспросил Рубской.

— Успеем, до границы в любом случае даже на яхте часов шесть, если ваши люди проследят, то мы догоним, мне нужна фора хотя бы пара часов, убедить Его Величество забрать мальчика от дяди.

Кирилл Львович позволил себе лишнюю откровенность, как если бы говорил с очень доверенным и близким человеком из своего окружения:

— Но, надеюсь, ребёнка не убьют? Ваше Сиятельство, дело ужасно скользкое. Юлия очень много нехорошего натворила, в её брат и подавно, мальчик по сути своей связывает преступный клан с царствующим родом. Однако если досье Юсуповых уничтожено, то доказательств нет, потому все законные методы останется вычеркнуть, но мы не можем, даже я, не слишком праведный, но понимаю, что так нельзя… Вспомните, в истории уже были прецеденты. Может быть, поступить иначе, пусть ребёнок уедет, а мы просто сделаем документ, что он погиб.

— Увы, это невозможно. Ребёнка никто не посмеет обидеть. Я чувствую, что Его Величество знает о сыне и не оставит его. Всё, мне пора. Я сейчас забираю этот отчёт и уезжаю во дворец, а вы поспешите исполнять ваши задачи.

Аракчеев быстро написал записку для начальника госпиталя и отдал Рубскому, напомнив последовательность неотложных дел.

— Всё сделаю, не переживайте, если увидите Настю, передайте ей мои переживания и поклон.

— Непременно, — граф пожал руку неожиданному помощнику, и про себя заметил, что совсем недавно, даже мысли бы не допустил о сотрудничестве с таким человеком. А теперь?

А теперь он изменился…

Изменились методы, и принципы, и сила. Теперь он просто может себе позволить быть «волком» в волчьей же стае, среди таких, как Рубской. Аристократизм слетел как ненужная пыль, обнажив его реальный характер. Внезапно ощутил в себе прилив сил, словно выспался, отдохнул и готов к новому раунду непростых переговоров и шагов. Волнует только одно: как там Настя, Лиля и главное, Ирочка…