Книга Опальная фаворитка, страница 9 – Людмила Вовченко

— Ничего хорошего.

Она посмотрела на свои предплечья.

Бледность была не модной фарфоровой нежностью.

Тело выглядело истощённым.

Не умирающим.

Но человеком явно занимались все, кроме самого человека.

Клэр тихо выдохнула.

— Мы будем есть.

Люси моргнула.

Имя всплыло вместе с её лицом.

Люси Мартен.

Дочь какого-то лавочника из небольшого городка. В доме де Вильмон оказалась несколько лет назад. Не слишком ловкая поначалу. Однажды разбила чашку. Женевьева хотела выгнать.

Клэр — та Клэр — попросила оставить.

Воспоминание исчезло.

Люси смотрела на неё.

— Простите?

— Есть. Регулярно. Нормальную еду.

— Да, мадемуазель.

— И перестаньте смотреть так, будто я приказала пожарить епископа.

Люси распахнула глаза.

Маргарита издала странный звук.

Клэр повернулась к ней.

Старая няня прижала пальцы ко рту.

— Вы сейчас…

— Что?

— Ничего.

— Вы смеялись?

— Нет.

— Жаль.

Маргарита опустила взгляд, но уголки губ ещё дрожали.

Клэр запомнила и это.

Хорошо.

Значит, чувство юмора в доме ещё не конфисковали.

Она снова осмотрела комнату.

Теперь внимательнее.

Большая.

Когда-то, вероятно, красивая.

Стены обтянуты тканью бледно-зелёного цвета, местами выцветшей почти до серого. В углах проступили тёмные пятна сырости. Над камином висело овальное зеркало в позолоченной раме, но позолота облупилась. Сам камин был холодным. В нём лежали два обугленных полена и кучка серого пепла.

У окна стоял туалетный столик.

На нём — щётка для волос с потемневшей серебряной спинкой, маленькая коробочка, кувшин, таз и один флакон из синего стекла.

Никакой роскоши.

Пара стульев.

Шкаф.

Кровать.

Сундук.

Старая ширма с вышитыми птицами, одна из которых лишилась половины хвоста.

И холод.

Не мороз.

Сырой, цепкий холод старого дома, который давно перестали нормально отапливать.

Клэр потёрла руки.

— Здесь всегда так холодно?

Люси и Маргарита переглянулись.

Плохо.

Очень плохо.

— Дров мало, мадемуазель, — наконец сказала Люси.

— Насколько мало?

Пауза.

— Мало.

— Исчерпывающий финансовый отчёт.

Люси виновато опустила голову.

Клэр вздохнула.

— Я не вас ругаю.

Голова всё ещё болела.

Мысли шли медленнее обычного, но работали.

Это было главное.

Белая комната.

Зеркало.

Вторая Клэр.

Год.

Тысяча семьсот восемьдесят седьмой.

Франция.

Она внутренне произнесла дату ещё раз.

1787.

Два года до того момента, который каждый французский школьник учил независимо от желания.

Два года.

Клэр закрыла глаза.

Нет.

Не сейчас.

Она не будет лежать в холодной постели, с шишкой на голове, без понятия о собственном состоянии и рассуждать о Великой французской революции.

Париж далеко.

Бастилия пока стоит.

Король жив.

Она тоже.

Вот с последнего и начнём.

— Как долго я была без сознания?

— Недолго, — ответила Маргарита. — Может быть, четверть часа. После первого толчка вы хотели выйти. Потом сверху упала часть штукатурки. Вы отступили, зацепились… ударились о сундук.

Клэр посмотрела на массивный сундук.

— Значит, он победил.

Маргарита снова подозрительно дрогнула губами.

— Земля ещё дрожала?

— Один раз, слабее.

— Кто-нибудь пострадал?

Люси быстро покачала головой.

— Пьер порезал руку стеклом. У Жанны упала полка на кухне, но она успела отойти. В конюшне испугались лошади.

Имена ничего не сказали.

Приходящие или оставшиеся слуги.

Позже.

— Дом?