Книга Опальная фаворитка, страница 61 – Людмила Вовченко

На маленький сосуд масла.

На Маргариту.

— Мы открылись?

— Нет.

— Жаль.

В дверь постучали.

Клэр выпрямилась.

— Теперь, кажется, да.

Глава 6 Нашествие карет

Элеонора де Шарни вошла в Бельфонтен так, будто опоздала к себе домой.

Не быстро.

Не медленно.

Ровно с той скоростью, с какой входят женщины, которым двери открывают раньше, чем они успевают подумать о ручке.

Клэр встретила её в малом холле.

И сразу поняла две вещи.

Во-первых, Маргарита не преувеличивала.

Во-вторых, если эта женщина выйдет отсюда недовольной, деревня узнает об этом раньше, чем Клэр успеет снять фартук.

Герцогине было около пятидесяти восьми.

Возраст она не прятала.

И это неожиданно делало её красивее.

Высокая.

Стройная не молодостью, а дисциплиной.

Спина прямая.

Подбородок чуть приподнят.

Серебристо-серые волосы уложены высоко, но без чрезмерной театральности. У висков мягкие светлые завитки. Кожа бледная, ухоженная, с тонкими морщинами у глаз и рта.

Глаза тёмные.

Почти чёрные.

Очень спокойные.

Такие люди обычно не повышали голос.

Им не требовалось.

На Элеоноре было дорожное платье сложного серо-голубого оттенка. Тяжёлый шёлк под плащом почти не смялся. Манжеты — тонкое кружево. На шее — одна крупная жемчужина в золотой оправе.

Никакого крика деньгами.

Только уверенное: деньги есть.

Давно.

И будут.

Клэр мгновенно её зауважала.

Элеонора остановилась.

Посмотрела на потрескавшийся потолок.

На старую лестницу.

На ковёр, которому давно следовало получить приличные похороны.

Потом на Клэр.

И задержала взгляд.

Сначала лицо.

Потом платье.

Потом волосы.

Потом снова лицо.

Клэр почувствовала, как Маргарита за спиной становится тише.

— Мадемуазель де Вильмон?

— Да.

— Вы моложе, чем я ожидала.

Клэр улыбнулась.

— Вы первая женщина за последнее время, которая говорит это без намерения мне что-нибудь продать.

Взгляд герцогини стал внимательнее.

Уголок рта дрогнул.

Едва.

— Я слышала, вы делаете странные вещи.

— Всё зависит от источника слухов.

— Мадам Бертран.

Клэр закрыла глаза на секунду.

Пчеловодка.

Конечно.

— Тогда всё хуже, чем я думала.

Элеонора сняла перчатку.

Пальцы длинные, тонкие, суставы чуть увеличены возрастом.

Она протянула руку.

Клэр коснулась её.

— Элеонора де Шарни.

— Клэр де Вильмон.

— Я знаю.

Пауза.

— А я вас нет.

Герцогиня посмотрела ещё внимательнее.

— Смело.

— Бедность сокращает список полезных привычек. Ложная вежливость уходит одной из первых.

И вот теперь Элеонора улыбнулась.

Совсем немного.

Но достаточно.

Маргарита за спиной бесшумно выдохнула.

Клэр услышала.

И мысленно сказала ей не расслабляться.

Рано.

— Мне сказали, — произнесла герцогиня, — что вы умеете снимать боль руками.

— Уже плохо.

— Почему?

— Потому что я не снимаю боль руками.

— А чем?

— Иногда теплом. Иногда движением. Иногда отдыхом. Иногда руками. Иногда ничем, если человеку нужен врач, а не я.

Элеонора подняла бровь.

— Вы отказываетесь от чудес?

— Чудеса плохо оплачиваются повторными визитами.

Теперь улыбка стала шире.

— Хорошо. Я приехала.

— Вижу.

— Хотите спросить зачем?

— Очень.

— Но не спрашиваете.

— Жду, когда вы скажете сами.

— У меня болит спина.

Клэр кивнула.

— Где?

Элеонора замолчала.

Маргарита подняла глаза.

Люси, стоявшая у двери, перестала дышать.

Герцогиня посмотрела на Клэр.

— Мы будем обсуждать это в холле?