Книга Опальная фаворитка, страница 169 – Людмила Вовченко

Жанна получила помощницу на кухню и перестала угрожать бросить половником первого, кто попросит ужин после девяти.

Почти перестала.

Пьер управлял хозяйственными работами.

Жак окончательно превратился в человека, способного доставить письмо быстрее некоторых почтовых служб.

А Матьё…

Клэр посмотрела в окно.

Матьё стоял возле ворот и разговаривал с кучером прибывшего экипажа.

Четырнадцать ему ещё не исполнилось, но за несколько месяцев он вырос настолько, что рукава старой куртки теперь стали короткими.

Нужно было шить новую.

На этот раз по размеру.

Мальчик держал маленькую книгу и что-то записывал.

Он больше не был беспризорником, которому разрешили выполнять поручения.

У него появилась должность.

Неофициальная, потому что Клэр отказалась придумывать тринадцатилетнему ребёнку важный титул.

Он координировал местные доставки, письма и объявления.

И получал фиксированную плату.

Первую часть зимнего заработка потратил на ножны для подаренного Адриеном ножа.

Вторую спрятал.

Третью одолжил Тома.

Клэр узнала и устроила финансовую лекцию.

Матьё выслушал.

Потом спросил, не хочет ли она проценты.

Клэр поняла, что воспитала чудовище.

---

В десять утра приехал Люсен.

Вошёл в кабинет без предупреждения, положил на стол толстый конверт и сказал:

— Поздравляю.

Клэр посмотрела на него.

— С чем?

— Вы официально невиновны.

— Я была официально виновна?

Люсен замер.

— Хороший вопрос.

Он снял перчатки.

Весной младший де Бомон выглядел особенно неприлично свежим: тёмно-зелёный сюртук, серебристо-серый жилет, белоснежный платок, тёмные каштановые волосы собраны на затылке. Тёплые карие глаза блестели.

Клэр указала на кресло.

— Садитесь и объясняйте.

Люсен сел.

Люси уже собиралась уйти.

— Останьтесь, — сказала Клэр. — Если это снова что-нибудь из Парижа, через час всё равно узнает Матьё, а ещё через два — деревня.

Из коридора донёсся голос:

— Я слышал!

Клэр закрыла глаза.

Люсен улыбнулся.

— Как он это делает?

— Не знаю.

Клэр повысила голос:

— Матьё!

Тишина.

— Вот теперь не слышит.

Люсен рассмеялся.

Потом постучал пальцем по конверту.

— Мадлен де Сен-Обен сдержала слово.

Клэр перестала улыбаться.

— Что произошло?

— Маркиза де Лорье признала, что записка была её.

Люси ахнула.

Клэр молчала.

— Не публично перед всем двором, — продолжил Люсен. — Но перед достаточным количеством людей. Мадлен подняла разговор в нужном обществе. Лорье сначала отрицала, потом поняла, что свидетель есть и молчать дальше опаснее.

— И?

— Написала вам.

Клэр посмотрела на конверт.

Не тронула.

— Что ещё?

Люсен прищурился.

— Вы меня пугаете.

— Почему?

— Любой нормальный человек сначала открыл бы письмо.

— Любой нормальный человек не строит купальни в развалинах.

— Справедливо.

Он достал второй лист.

— История дошла до людей, связанных с королевским окружением. Формально никто не собирается устраивать пересмотр светского скандала многолетней давности. Но ваше имя больше не считается нежелательным.

— Как великодушно.

— Клэр.

— Что?

— Вас готовы принять при дворе.

Люси застыла.

Клэр посмотрела на него.

— Зачем?

— Чтобы показать, что недоразумение исчерпано.

Клэр откинулась на кресле.

— То есть меня хотят использовать для демонстрации собственного великодушия.

Люсен помолчал.

— Если сформулировать неприятно.