Книга Опальная фаворитка, страница 162 – Людмила Вовченко

Вернулся к глазам.

— Я едва вас узнала.

Клэр улыбнулась.

— Надеюсь, это комплимент.

— Да.

Мадлен ответила слишком быстро.

За ней вышли ещё три женщины.

Пухлая блондинка около сорока пяти в бежевой дорожной накидке.

Худая темноволосая дама с острым подбородком и наблюдательными глазами.

И молодая женщина лет тридцати в розовато-сером рединготе, слишком красивом для ноябрьской дороги.

Клэр не стала запоминать их сразу.

Если останутся — познакомится.

Если нет — мозг и без того перегружен родственниками, клиентами и мужчинами де Бомон.

Мадлен увидела Женевьеву.

Лицо изменилось.

— Женевьева.

— Мадлен.

Никаких объятий.

Прекрасно.

Значит, Франция всё ещё Франция.

---

Гостей провели в большой салон.

Бельфонтен не мог соперничать с Версалем и больше не пытался.

Клэр оставила старые дубовые панели там, где они сохранились, но сняла тяжёлые потемневшие портьеры. Окна теперь пропускали больше света. Стены над панелями побелили. На каминной полке стояли два подсвечника и маленькие часы. Старые кресла перетянули тёмно-синим дамастом Женевьевы. Возле окон появились два небольших столика.

В камине горели буковые поленья.

Свечи пахли воском.

Из кухни тянуло сливочным маслом и выпечкой.

Жанна приготовила горячий шоколад, маленькие булочки, тонкие ломтики ветчины, сыр и ореховое печенье.

Молодая парижанка осмотрелась.

— Я ожидала чего-то другого.

Клэр села.

— Чего?

Та смутилась.

Мадлен ответила за неё:

— Вероятно, развалин.

— Они были. Вы опоздали.

Пухлая дама засмеялась.

Напряжение немного спало.

Поговорили о дороге.

О холоде.

О минеральной воде.

Парижанки задавали вопросы о процедурах.

Клэр отвечала.

Не продавала.

Не уговаривала.

Это работало лучше.

Через двадцать минут молодая женщина уже хотела маску для лица.

Через двадцать пять пухлая спрашивала о ванне.

Через тридцать брюнетка записывалась на массаж.

Мадлен молчала.

Клэр ждала.

Наконец женщина поставила чашку.

— Я приехала не только ради Бельфонтена.

— Я знаю.

— Нам нужно поговорить.

Клэр посмотрела на неё.

— Говорите.

Мадлен перевела взгляд на остальных.

— Наедине.

— Нет.

Тишина.

Женевьева медленно закрыла веер.

Маргарита стояла возле окна.

Клэр продолжила:

— Если речь о моём удалении от двора, моя мать и Маргарита останутся.

Мадлен посмотрела на няню.

Узнала.

— Конечно.

Три спутницы тактично ушли осматривать процедурные комнаты с Люси.

Дверь закрылась.

Остались четыре женщины.

Никаких мужчин.

Клэр решила, что прошлое вполне способно объясниться самостоятельно.

---

Мадлен сняла перчатки.

Положила на колени.

— Вы помните вечер у мадам де Валенкур?

Память ударила запахом.

Духи с фиалкой.

Воск.

Вино.

Шёлк.

Жар от сотен свечей.

Белая шея женщины в красном платье.

Сложенный лист бумаги.

— Частично.

— Маркиза де Лорье попросила вас передать записку капитану де Верне.

Клэр закрыла глаза.

Вспышка.

«Клэр, дорогая, вы всё равно идёте в ту сторону».

Молодая девушка берёт бумагу.

Не спрашивает.

Не отказывается.

Потому что так воспитана.

— Продолжайте.

— Записку перехватили.

— Это я помню.

— В ней назначалась встреча.

Клэр тоже это знала.

— Когда начались вопросы, Лорье испугалась. Она сказала, что не давала вам записку.

Женевьева побледнела.

Маргарита не шевельнулась.

Мадлен продолжила:

— Я видела, как она её вам передала.