Книга Демон-раб. Моё сладкое подчинение, страница 21 – Месса Лина

Канцлер побледнел.

— Это правда?

— Можете проверить сами, — ответила она. — Если, конечно, лорд Кронтон еще не успел разрушить то, что не планировал показывать публике.

Гардериус молчал.

И в этом молчании уже слышалось поражение. Не полное. Не окончательное. Но первое настоящее.

Елеанна видела, как меняются лица в зале. Как отодвигаются от Кронтона те, кто еще час назад рассчитывал переждать бурю рядом с ним. Как один из младших советников нервно вытирает ладони о манжеты. Как женщина из дома Лерайн отворачивается, не желая встречаться с Гардериусом взглядом. В такие минуты власть ломается почти бесшумно. Не криком. Не кровью. Простым движением чужих тел на полшага в сторону.

— Ты хотел, чтобы Совет увидел мою слабость, — тихо сказала Елеанна, глядя прямо на него. — Но принес им свою.

Гардериус улыбнулся.

И от этой улыбки у нее внутри неприятно потянуло холодом.

— Нет, — произнес он. — Я просто хотел, чтобы вы все собрались в одном месте.

Он поднял правую руку.

Сначала ничего не произошло. Потом пол под ногами дрогнул так слабо, что многие решили бы, будто им показалось. Центральная чаша с жидким звездным светом вздрогнула, струи в ней почернели, а белые церемониальные цветы вдоль стен разом закрылись, как живые. Из-под мраморных плит пошел глухой низкий звук, похожий на удар огромного сердца где-то глубоко под землей.

— Поздно, — сказал Гардериус.

Трещина змеей побежала по полу от его места к центру зала. За ней сразу вторая, третья. Свет кристаллов над головой вспыхнул багровым. Из чаши поднялся черный пар. Двое писцов у двери закричали. У дальней колонны кто-то рухнул на колени.

— Стража! — рявкнул канцлер.

Но стража уже бросилась не к Гардериусу, а врассыпную: из скрытых ниш и боковых проходов пошли люди в серых плащах. Культовые слуги. Те, кого он привел сюда заранее под видом дворцовой прислуги. Один из них воткнул ритуальный штырь между плитами пола, и по трещинам побежал темный свет.

Каэлен оказался в движении раньше, чем кто-либо успел закончить вдох. Он пересек расстояние до первого нападавшего мгновенно, вырвал у него штырь и всадил тому в горло. Второго ударил о колонну с такой силой, что мрамор треснул. В зале начался хаос. Крики, звон металла, падающие кресла, черный пар, запах крови и раскаленной смолы.

Елеанна не двинулась с места только потому, что именно этого от нее ждали.

Гардериус уже шел к центру зала, и под его ногами черные трещины раскрывались шире, будто узнавали хозяина. На лице его больше не было светской вежливости. Только голая, почти болезненная жадность человека, который наконец решил перестать притворяться приличным.

— Ты слишком долго сидела на месте, которого не заслуживаешь, — сказал он. — И теперь умрешь, открыв его мне.

— Как неоригинально, — ответила Елеанна, хотя воздух уже вибрировал от силы, поднимающейся из-под плит. — Все мужчины в какой-то момент начинают говорить о моем месте так, будто им его кто-то обещал.

Он не стал отвечать.

Черный свет рванулся вверх.

Из трещин поднялись длинные тени, густые, как смола, и метнулись к рядам кресел. Один из советников закричал, когда тень обвила ему лодыжку и потащила к центру. Стража рубила эти образования мечами, но металл вяз в них, как в мокрой глине. Каэлен уже был по колено в этом кошмаре, продвигаясь к Гардериусу через культистов и живую тьму.