Книга Миледи Анастасия и зачарованный замок, страница 10 – Надежда Соколова

Я подавила смешок, потому что её искреннее возмущение портнихой было таким живым, что я почти забыла о её клыках, и снова завела свою песню, мысленно добавляя в свой воображаемый каталог новый пункт: «для вампирш — особый серебристо-лунный отлив, гарантированно не вызывает свечения в ультрафиолете».

— У меня есть одна мастерица, она работает с редкими материалами, привозит их из-за моря — она, знаете, путешественница по призванию, и каждая ее вещь уникальна, потому что она не повторяет ни один фасон дважды, и если вы хотите быть единственной в своем роде на этом совете, то вы попали по адресу. Вот этот шёлк, к примеру, выткан из нитей, собранных с паутины горных троллей — они, правда, кусаются, и однажды чуть не откусили ей палец, но мастерица с ними договорилась, приносила им каждый день свежие ягоды, так что пауки сами приносят ей нитки по утрам, аккуратно сложенными в корзинку, будто это не паутина, а утренняя газета с доставкой на дом.

Вампирша скептически приподняла бровь — явно не поверила в троллей, потому что даже в Растусе горные тролли слыли созданиями настолько неуживчивыми, что с ними не могли договориться даже сами тролли, но улыбнулась клыкасто и призналась, что, впрочем, её не волнует, кто именно добывает нитки, главное — чтобы результат был, а уж истории она придумает сама для светских раутов:

— Я могу заплатить старинной брошью с рубином — он, говорят, принадлежал ещё моей прабабке, которая дружила с драконами, но я в это не особо верю, потому что прабабка была еще та врунья, она могла выдать обычного ящера за дракона, если он был достаточно крупным, и заставить поверить в это весь клан. Главное, чтобы мастерица успела до полнолуния — у нас тогда церемония, и если я не заткну всех этих длинноухих сплетниц своим платьем, которые уже разнесли слух, что я собираюсь прийти в прошлогоднем наряде, я просто не переживу следующего столетия, потому что эти эльфийки умеют делать такие кислые лица, что даже моя прабабка-врунья позавидовала бы их гримасам.

Я заверила её, что мастерица работает быстро, особенно если её вдохновляет хорошая оплата и отсутствие суеты, и при этом я так убедительно изобразила заговорщицкий шепот, будто мы обсуждали не пошив платья, а тайный заговор против клана эльфов, и даже подмигнула вампирше для пущей доверительности, хотя внутри меня уже распирало от гордости за свою импровизацию, и мы ударили по рукам — её ладонь оказалась ледяной, как могильная плита в феврале, но рубиновое обещание согрело мою душу куда лучше всякого чая, даже того, который заваривала Лиска с добавлением сушеных ягод и щепотки магии для бодрости. Она удалилась, оставив после себя запах старой пыли и дорогих духов, причем этот аромат был такой сложный и многослойный, что я готова была поклясться, что в нем угадывались нотки вековых склепов, сушеных роз и капли крови для пикантности, а я мысленно уже прикидывала, сколько рубинов мне понадобится, чтобы купить новую швейную машинку с магическим приводом, которая бы сама заправляла нитки и не делала петли в самый неподходящий момент, потому что на Земле я только мечтала о таком, а здесь, похоже, могла себе это позволить, если клиентки будут так щедры.

Следом за ней, буквально оттеснив локтем какую-то гномью даму, которая после этого возмущенно фыркнула и что-то пробормотала про «бескультурных псов», ко мне подсела оборотница — румяная, с блестящими глазами и такой широкой улыбкой, что я невольно отодвинулась, чтобы она не проглотила меня вместе с диваном, и при этом от неё так мощно пахло лесом и дичью, что у меня на секунду закружилась голова, и я решила, что после бала обязательно проветрю платье, потому что этот аромат въестся в шелк быстрее, чем я успею сказать «стирка».