Книга Ненавистная лекарка для слепого дракона, страница 97 – Мария Минц

Я не удержалась и всхлипнула от подкативших к глазам слезам.

Бастиан подошел сзади, но не коснулся меня.

— Чего ты боишься? — мягко спросил он.

Я сердито утёрла слёзы и честно ответила:

— Что однажды она узнает правду и решит, что я — самозванка, которая заняла место её матери. Что ты посмотришь на неё и увидишь ребёнка Вивиан, а я останусь женщиной, которая её просто выносила. Что я полюблю её полностью, а права называться матерью у меня всё равно не будет…

Последние слова сорвались. Я разозлилась на себя, снова вытерла щёку и вдруг поняла, что Бастиан видит каждое моё движение.

— Вивиан дала ей начало и спасла, — произнес он. — Этого никто не отрицает. Ты же подаришь ей жизнь. Носишь, лечишь, споришь со мной из-за каждой линии защиты… Ты имеешь полное право называться матерью этой девочки.

— Ты не можешь решить за ребёнка, — глухо сказала я.

Слова вышли жёстче, чем нужно. Бастиан принял их без спора и опустил руку.

— Нет. Когда она вырастет, мы расскажем ей правду. Не раньше, чем она сможет осознать и принять её. Уверен, её реакция тебя удивит.

Мы.

Слово повисло в воздухе между нами. Я повторила его про себя и не нашла в себе желания спорить.

Бастиан коснулся моей руки. Подождал, пока я сама развернусь к нему.

— Теперь мой страх, — сказал он.

— У тебя остались ещё?

Я попыталась улыбнуться. После его признания было страшно узнать, что существует причина, способная всё отменить.

— Один особенно неприятный.

Он попытался улыбнуться, но взгляд остался серьёзным.

— Мы найдём доказательства, остановим Дэмиана, защитим нашу дочь. Потом тебе больше не придётся оставаться ради лечения, страха или обещания. Ты увидишь, сколько перед тобой здесь открыто дорог. И ты можешь принять решение уйти.

Я открыла рот. Закрыла. Мысль об уходе действительно приходила: собственный дом, лечебница в другом городе, жизнь без чужих воспоминаний. Раньше она давала надежду.

Сейчас же я представила дорогу, на которой Бастиан становился всё меньше в окне кареты, и внутри отозвалась настоящая боль.

— Я могу уйти, — сказала я.

Он убрал руку.

— Знаю.

— И именно поэтому хочу, чтобы у меня была возможность остаться.

Бастиан посмотрел настороженно, недоверчиво.

— Когда думаю, что после всего больше не увижу тебя, мне больно, — призналась я. — Не Вивиан. Не ребёнку. Именно мне.

Он медленно выдохнул.

— Вика.

Впервые сокращённое имя прозвучало здесь. Домашнее, земное, моё. От него исчезла последняя часть расстояния.

Я сама сделала шаг и поцеловала Бастиана.

Он не ответил сразу. Дал мне возможность остановиться, как в первый раз. Я провела ладонями по его плечам, притянула ближе и повторила поцелуй уже без сомнения.

— Ты уверена? — спросил он у самых губ.

— Да.

Ответ был слишком коротким. Я ласково провела ладонью вдоль его щеки, чтобы Бастиан понял: я абсолютно, на сто процентов уверена.

— Не потому, что я…

— Бастиан, ещё один вопрос — и я снова начну проверять тебе зрачки!

Он тихо рассмеялся. Потом подхватил меня на руки, но я сразу шлепнула его ладонью по плечу.

— Поставь! Не надо так геройствовать. Раны недавно зажили!

— Они зажили больше недели назад.

Он сказал это с достоинством человека, которого незаслуженно лишали права носить собственную женщину на руках. Я уперлась ладонями ему в грудь.