Онлайн книга «В тупике сбывшихся желаний»
|
Однако это не помешало некоторым настырным субъектам перейти от сальных взглядов к более активным действиям, чем без зазрения совести портили кровь Анжеле. Не то чтобы Энжи надеялась обрести в этой глуши большое и светлое чувство, воспитания и образования у местных на такую любовь не хватит. «Гений чистой красоты» Пушкина им незнаком, а ван Гог и подавно… Деревенщины, не стесняясь в выражениях, вполне чётко показывали, что они испытывали к новенькой, не упуская возможности ущипнуть за выпирающие места или с мерзким гоготом бросить неприличное предложение. Анжела решила опять сбежать. Но куда? Обдумывая возможные варианты, она раскатывала тесто, пока бабушка занималась начинкой. Галина Ильинична была прямой и плотно сбитой, как сметана, женщиной, её крепкие руки с лёгкостью несли полные вёдра воды из колодца, ласково, но уверенно доили корову, а теперь быстро нарезали ревень для пирога. Обе женщины вздрогнули, когда через распахнутую дверь вошёл участковый, жилистый крепкий мужичок, сверкая из-под кустистых седых бровей хитрыми поросячьими глазками. — Ильинична, дела как? Скрипишь помаленьку? — Чё тебя принесло, милок? Тутушки пирожки ещё не готовы, — улыбнулась она. — Выдь в огород, мне побалакать с внучкой надобно. Конфиденциально, о! Для убедительности он поднял указательный палец. Старуха, вытирая руки о заляпанный фартук, направилась наружу. Участковый закрыл за ней дверь. — Анжела… — Николаевна, — напряглась Энжи. — Пусть так, — ответил он и причмокнул. — Вы сегодня чудо как хороши! Он подошёл ближе и схватил Анжелу за ягодицу. Энжи взвизгнула и вырвалась, отскочив в сторону. — Значится так. Тут донос поступил, что ты обзываешь разными плохими словами наших руководителей и страну с грязью мешаешь, да и в магазине недостачу обнаружили. Твоя вина, больше некому. Разве Авдотья стала бы после стольких лет службы? «Всё это ведьма подстроила», — пронеслось в голове Анжелы. — Сидеть тебе, девка, как пить дать. Последние деньки на свободе. Места там красивые, простор. Сибирь-матушка. Ты как холод переносишь? А комариков не боишься, сосунчиков? Ну и барышни-зечки многому научат, у них свои университеты пройдешь. Скурвишься быстро, сама себя не узнаешь. А вдруг понравится? Что мне делать? Как поступить? Я ведь добра тебе желаю, ты видная. Товар налицо — первоклассный. Могу тебе и подсобить, но могу и тут же арестовать за поклёп на честных людей да воровство. Ты в моих руках. Решим по-хорошему? Мирно, — служивый улыбнулся. Он стал снимать с себя форму, медленно и с почтением, и сладко посапывая в предвкушении удовольствия. Анжела замерла, глядя на то, как он снял фуражку, повесил на стул форменную рубаху с коротким рукавом, оставшись в майке-алкоголичке. Участковый вновь хлопнул её по попке, приговаривая: «Цигель-цигель, ай-лю-лю». Когда он, кряхтя, расстегнул потёртый ремень, то внезапно схватил оторопевшую от такой бесцеремонности Анжелу за сосок груди, сжал его по-хозяйски, словно вымя коровы для дойки. Энжи поглядела вниз, потом на обидчика и, резко придя в себя, будто её бросили в ледяную воду, сделала выпад вперёд, схватила скалку и наотмашь ударила его по обнажившемуся поднявшемуся ванькой-встанькой мужскому страдальцу, ждущему сладострастия. Участковый заверещал диким поросёнком, потом, придя в себя от дикой боли, выдохнул: |