Книга В тупике сбывшихся желаний, страница 26 – Ян Сикоревич, Mareka, EauVive

— Не удивляйтесь. Я и есть Орлеанская дева, Жанна д’Арк. Вас, месье Вольтер, можно понять, так же как и короля, и тех французов из Бургундии, которые продали меня. Человек — раб своих поступков. Мы их совершаем, порой не думая о последствиях, а потом и целой жизни может не хватить на оправдание. Я никого не виню. Мы так слабы. Бургундцев можно понять. Будем ли мы правы, упрекая красивый цветок за то, что когда-то его корни заняли почву, предназначавшуюся другим растениям? Это сейчас, с другой исторической вершины, Бургундия — часть Франции. А тогда она хотела самостоятельности.

А кто я, простая деревенская девушка, была для короля? Безумная крестьянка, предлагавшая рискнуть всем, что у него ещё оставалось, ради призрачной надежды на свободу. А Вольтера перевирали миллион раз. Разве не вышли десятки пиратских изданий с дурацким финалом, где моим возлюбленным делали осла? Какая чушь!

Года, десятилетия и века уходят, будто стадо овец, из которых некоторые будут с белым, а другие с тёмным руном, многое уже выглядит не таким важным. Они пропали, растворились средь высокой травы. Ведь они всего лишь овцы.

А я просто любила свою родину. Разве для этого нужно искать оправдание? И мне было всё равно что я не родилась мужчиной. Даже женская рука способна нести возмездие врагам, изгоняя из земель предков.

Все привыкли, что язык — женское оружие, забывая, что и мужчины, и женщины равны перед богом, а меч не имеет пола. Он поражает врагов, кому бы он ни принадлежал. Я, крестьянка, проливала английскую кровь во имя моей родины и Бога.

— Блестяще! Хоть я не феминистка, — проговорила с жаром Анжела, — но то, что вы говорите, истинная правда. Главное, не какого ты пола, а какой огонь горит в твоём сердце!

При слове «огонь» Жанна д’Арк вздрогнула. Её сморщенные руки вцепились в клюку. Анжела хлопнула себя по щекам и вскрикнула:

— Извините! Как я могла забыть о ваших страданиях! Вы так благородны и великодушны! Прощаете всех, я бы так не могла.

Философ протянул руку Жанне, которая, благодарно улыбнувшись, приняла предложенную помощь. Так и держась за руки, они пошли к выходу из комнаты. Орлеанская Дева, и Вольтер исчезли, словно их здесь никогда и не было.

Великие люди понимают друг друга с полуслова. А иногда эти слова им заменяет чувство, которое является речью души.

Итак, сессия нагрянула неожиданно. И началась она с экзамена по логике, а Анжела по этому предмету ни в зуб ногой, как говорят в народе.

Принимал его строгий экзаменатор, мужчина средних лет с очками в золотой оправе, из-за которых глазки казались крошечными, что придавало ехидному от природы лицу ещё больше насмешливости. Наречённый студентами Хорем Сусликовичем, преподаватель спросил Анжелу, разглядывая зачётку:

— Закон тождества… как вы, Симарик, его понимаете?

— Ну это, когда деньги тратятся, а дрова горят.

— И это всё? Так мы с вами далеко не уедем. Хотя я понимаю ваши проблемы с дровами, нынче в отопительный сезон они стоят немалые деньги. А вы, судя по всему, живёте в частном доме, раз беспокоит этот вопрос?

Профессор хихикнул и принялся сравнивать фотографию Анжелы с оригиналом. Прищуривая глаз, он пытался сам установить тождество женщины на снимке и красавицы перед собой. Он мотнул головой и продолжил: