Книга Ненужная жена князя Горчакова, страница 31 – Мелина Боярова

— Ты выглядишь слишком деятельной для калеки, Анастасия, — произнес он раздраженно.

Калеки? — я закусила губу изнутри.

— Ничуть, Дмитрий Николаевич, — ответила максимально спокойно, хотя внутри все клокотало от негодования. — Просто не привыкла бездельничать. Раз уж вы высылаете меня, как ненужную вещь, я должна быть уверена, что мое существование в изгнании будет соответствовать статусу княгини Горчаковой. Вы ведь не желаете, чтобы в обществе шептались, будто великий архимаг, на счету которого бесчисленное множество побед, не способен содержать собственную жену даже в глуши?

— Ты требуешь денег? — Дмитрий прищурился и презрительно расхохотался. — После всего, что устроила в этом доме? После оскорблений в адрес моей матери и гостей? Ты невероятно наглая и расчетливая женщина, Анастасия.

— Оскорблений? Не припомню за собой такого. Все мои действия продиктованы исключительной заботой о репутации семьи, — отзеркалила его усмешку. — И, раз уж речь зашла об этом, ставлю вас в известность, дорогой супруг: в субботу у нас соберутся гости. Я пригласила всех, чьи письма с выражением «искреннего беспокойства» моим здоровьем и пожеланиями скорейшего выздоровления, особенно затронули мое сердце.

— Гости? В этом доме? — князь замер. В его глазах вспыхнули недобрые огоньки. Он шагнул ко мне, нависая над креслом всей своей мощью. — Ты в своем уме? Я запрещаю устраивать приемы! Ты должна сидеть тихо и готовиться к отъезду, а не выставлять наше грязное белье на всеобщее обозрение.

— О! Так мне теперь отменить прием? И по какой же причине? Уж не о моем ли здоровье вы вдруг обеспокоились? Так я в порядке и уже всем сообщила об этом. Ваши друзья непременно подтвердят, что видели меня в добром здравии. Не так ли?

Я сделала паузу, наслаждаясь тем, как багровеет лицо муженька. Даже воздух в комнате потяжелел, а его аура, казалось, заполнила собой все свободное пространство. Невыносимо трудно сделалось не то что дышать — просто сидеть прямо, сопротивляясь силе, способной придавить меня к полу. Но я продолжила:

— Ах, да, лучше напишу им, что у княгини Горчаковой нет подобающего наряда для такого вечера. Или же… Расходы на незваных гостей так велики, что мы не можем себе позволить лишние траты? — посмотрела на мужчину с вызовом. — Пусть все увидят, как «процветает» наш род. Главное ведь не в том, что у нас нет денег на новые платья, а в том, что мой муж — великий архимаг, верно? Может, вы выделите положенное мне содержание, чтобы я достойно представила фамилию Горчаковых перед тем, как навсегда исчезну из вашей жизни?

— Как же ты меня бесишь! — рявкнул он, ударяя кулаком по стене рядом с моей головой. — Твоя дерзость не знает границ!

Он тяжело дышал. В его взгляде плескалась ярость и невольное, почти болезненное удивление.

— Деньги будут, — наконец выдавил он, отстраняясь. — Я выделю двойную сумму, лишь бы ты закрыла рот и не позорила меня перед Разумовскими и Голицыными. Но помни: это последняя милость, которую ты получишь в этом доме. В субботу ты изобразишь идеальную жену, а в воскресенье — исчезнешь.

— Договорились, — кивнула, чувствуя, как тяжелый камень упал с души. — Я исчезну из вашей жизни. Навсегда!

После ухода князя я подъехала к окну и долго смотрела в парк, ощущая невероятную обиду и тяжесть на душе. Прежняя Анастасия души в муже не чаяла и любила всем сердцем. А он видел в ней лишь досадную помеху, обращаясь хуже, чем с прислугой. Несчастная девочка ничем этого не заслужила, и она бы поехала в Горчаково, покорно принимая горькую долю. Зачахла бы в той глуши и всю жизнь была бы несчастной.