Книга Академия Даркленд, страница 78 – Анна Одувалова

— Заткнись. – Киран не повышает тона, но его хватка на плече Лиама говорит сама за себя. Пальцы впиваются в ткань рубашки.

Лиам пытается вырваться, но Киран пригвождает его взглядом. В его глазах – не злость, а холодная усталость.

Обхожу их стороной, стараясь не попадать в поле зрения. Запах лилий и гортензий смешивается с морской солью, вызывая тошноту.

Киран отпускает Лиама, резко оттолкнув его в сторону. Тот спотыкается, но не падает, лишь швыряет вслед камень, который со звоном разбивается о скалу.

— Иди к черту! – кричит Лиам, но Киран уже растворяется в толпе. Красный лепесток розы мелькает за его спиной, как кровавый след.

Вечерний ветер срывает с губ последние слова, унося их в сторону моря.

— Как быстротечна жизнь, и как внезапно может измениться…

Поворачиваюсь. Рядом со мной замер мирс лэ Позье, преподаватель живописи. А я сегодня прогуляла занятие. Неловко.

На мужчине тонкое шерстяное пальто песочного цвета, которое подчеркивает стройный силуэт. Шелковый шарф графитового оттенка небрежно повязан поверх воротника, словно последний штрих к безупречному холсту. Даже в сумерках он выглядит так, будто только что сошел со страницы журнала о современном искусстве.

— Тоже пришли проститься? – спрашивает он. Глаза цвета аквамарина изучают меня, будто пытаются найти удачный ракурс для портрета. – Жаль. Такая юная… бунтарка.

Пауза затягивается. Вдалеке кричат чайки, а волны бьются о камни, отмеряя секунды. Мне хочется сбежать. Разговоры с преподавателями вне класса всегда напрягают. Я не знаю, о чем говорить и как себя вести. Мне просто неинтересно.

— Да, проститься… – выдавливаю я, цепляясь взглядом за его шарф. Узоры на нем напоминают гипнотизирующие спирали.

Скомканно прощаюсь и спешу уйти. Уже почти сворачиваю в сторону академии, но потом резко меняю планы и направляюсь к маяку. Не знаю, что хочу там найти, но все же ныряю в приоткрытую дверь.

Металлическая дверь маяка отзывается глухим лязгом, когда я толкаю ее плечом. Ржавые петли протяжно скрипят. Внутри воздух ледяной и тяжелый, пропитанный запахом морской соли и старой древесины. На стенах, покрытых трещинами, пляшут уродливые тени от узкого луча света моего фонарика.

Деревянная винтовая лестница скрипит под ногами, когда я медленно и осторожно, виток за витком поднимаюсь наверх. Каждый шаг заставляет доски стонать. Перила облезлые, краска отслаивается под пальцами, оставляя на коже занозы и грубую пыль.

Прислушиваюсь. Ветер воет в щелях прогнившей крыши. Где-то над головой капля за каплей бьет по металлу начинающийся дождь, размеренно, как тиканье сломанных часов.

Внезапно раздается шорох. Потом – хлопанье крыльев. Частые, порывистые взмахи. Из темноты вырывается рой теней. Маленькие черные крылья хлещут по лицу, цепляются за волосы. Вскрикиваю, отшатываюсь, нога соскальзывает с края ступени.

Хватаюсь за перила, ногти царапают гнилую древесину. Сердце колотится в висках, горло сжимает спазм. Летучие мыши кружат над головой, их писк сливается с гулом в ушах. Одна цепляется за мою куртку. Цепкие коготки царапают ткань, прежде чем сорваться вниз.

— Демоны… – выдыхаю, прижимаясь лбом к холодным перилам. Дрожь в коленях не унять, даже когда последняя мышь исчезает в просвете окна.